Синий город на Садовой стр. 231
времена, когда еще жили мирно (эх, Ксеня, Ксеня…). Оля ответила, что "Кармен-сюита" совсем не в том ключе. Нилка поинтересовался, не пригодятся ли "Времена года" Вивальди. "Это с'самая любимая мамина музыка. Я ее тоже люблю…" Оля восприняла совет благожелательно. Однако после размышления отвергла и его.
Наконец она сама выбрала "ключевую тему". Задумчивую мелодию, которую исполняют на фортепиано. Оля сказала, что это вторая часть "Патетической сонаты" Бетховена. Все примолкли, задавленные такой эрудицией. Сразу видно – человек три года учился в "музыкалке".
Бетховен – это там, где сказочный город. А улицу Репина с торгашами и дембилями озвучивали "Ламбадой"… В конце концов пригодилась и "Кармен-сюита" – быстрая музыка для начального Нилкиного полета. И Вивальди кое-где пришелся к месту… Уговаривали Славу – чтобы спел для фильма песню про маленьких капитанов, но он засмущался. Заотбрыкивался, как дошкольник. Зато, правда, согласился сняться в одном эпизоде…
Вообще с этой передачей была масса хлопот. Лина Георгиевна Старосельцева – энергичная тетенька в джинсах (повадками иногда похожая на Олину маму) – в августе крепко взяла всех ребят в работу. Потому что она-то, Лина Георгиевна, и была режиссером передачи "Вот и лето прошло…". Пока оно не прошло, нужно было многое успеть.
Во двор к Оле приезжала машина с камерами, магнитофонами и осветительной аппаратурой. И с дядьками-операторами. Для начала, когда подключили к щитку толстый кабель, во всем доме вырубилось электричество. Это вызвало бо-ольшое недовольство Олиных соседей, проживающих в другой половине дома.
Однако все в конце концов наладилось. Сняли, как ребята проявляют пленку, как "гоняют ленту" на монтажном столике, как Нилка болтается на фоне бархатного задника. И как сидят у гаража на траве и на чурбаках, рассказывают о своих делах.
Потом, в сентябре, пришлось сняться еще раз, уже в телестудии. В беседе после фильма "Сказки нашего города". Беседа эта не очень понравилась ребятам. Но о ней позже…
Сентябрь подкрался незаметно, предательски даже. Как ухитрилось с такой стремительностью промчаться время? "Вот уж точно теория относительности Эйнштейна", – вздыхал Борис.
Исполнилась мечта Степки – стал он полноправным школьником. Причем сразу второклассником. И (прав оказался Федя) радости этой хватило ему на несколько дней. Оказалось, что в школьной жизни сладкого еще меньше, чем в детском саду. Надо постоянно выполнять всякие задания, и почему-то каждый день грозят "вызвать маму". Ученическая форма оказалась жаркой, неудобной и "кусачей". Хорошо хоть, что с этого года была она в школе номер четыре необязательной. И вскоре второклассник Степа Городецкий, как и многие другие малыши, бегал на уроки в летних штанишках и рубашке. Но это пока было тепло. Сентябрь не долго радовал хорошей погодой…
От продленки Степка отказался намертво. Из школы домой ходил самостоятельно и владел собственным ключом от квартиры. Впрочем, иногда ждал Федю, если у того было не больше пяти уроков. Но у Феди случалось их и по шесть, и по семь. И тогда он, конечно, нервничал: как там Степка, один-то?
Ксения приходила домой очень поздно. Сообщила, что занимается на курсах повышения своей швейной квалификации. О Щагове ничего не было слышно. Степка однажды по секрету прошептал Феде: "Мама сказала, что больше не желает его видеть…" Поумнела, значит…
Школа есть школа. От Хлорвиниловны только и слышно