Синий город на Садовой стр. 239
– Конечно, он не стал касаться подробностей. Тем более, что считалось, будто Оля и Борис их не знают…
Съемку тоже показали: как Нилка болтается на веревке перед бархатным задником. А еще – как проявляют пленку и колдуют над монтажным столиком… И наконец:
– Ну а сейчас, ребята, давайте посмотрим, что же у студии "Табурет" получилось… Я должна сказать сразу; не будьте строгими к технической стороне фильма. Ведь снимали-то его карманной камерой, на узенькую, нецветную и к тому же с просроченным сроком годности пленку. Есть на ней пятнышки, царапины, следы склеек – то, что у профессионалов было бы названо браком. Обычно такие пленки студия для показа не берет, но на этот раз мы сделали исключение. Ведь авторы фильма – совсем юные, они только начинают свой путь в киноискусстве. И давайте будем видеть в фильме не мелкие ошибки и огрехи, а то хорошее, что сумели сделать эти ребята…
Хлоп! – заставка студии. Такая же, как значок. А потом – запрыгали вырезанные из бумаги буквы, сложились в название: "Сказки нашего города"…
На экране возник Нилка. Сидит за своей "бэкашкой", жмет на клавиши. Бегут по дисплею компьютерные строчки. Никого не забыли в титрах: ни тех, кто снимал и снимался, ни тех, кто помогал. И отдельно: "Студия благодарит за помощь в работе над фильмом Анну Ивановну Ухтомцеву". Так и не посмотрела Анна Ивановна это кино…
И вот – все видят окно. За стеклом – ваза. Стекло слегка бликует, и в нем отражаются ребята с камерой. Но это даже хорошо – будто нарочно так задумано. А потом – крупно картина города на вазе…
И Нилкин голос:
– Мы часто ходили мимо старого дома на Садовой улице. Там в окне всегда стояла ваза, а на ней нарисован был город. Мы не знаем, кто в этом доме живет и откуда эта ваза взялась. Но город нам ужас'сно нравился. И нам даже казалось иногда, что он – частичка нашего Устальска. Ну, с'сказка такая придумалась… Потому что в самом деле – если приглядеться как с'следует – можно ведь и на наших улицах увидеть кусочки чего-то волшебного… С'смотрите сами…
И пошли кадры под неторопливую мелодию Бетховена…
Капли падают с края водосточной трубы в дождевую лужу, а в ней – забытый кем-то самодельный кораблик… Солнце выбрасывает лучи из-за башенок на здании аптеки, и башенки эти – будто замок из рыцарской легенды… Тень узорчатых листьев на кирпичной стене, деревянная резьба на створках покосившихся ворот… Кружево оконного наличника – по нему бегают воробьи.. Потом – то место на улице Садовой, где так похоже на Синеград. И еще несколько таких же уголков и переулков… Радуги в струях фонтана, где плещется малышня… Куранты на городском музее. Пушка на музейном крыльце. Нилка сидит верхом на этой древней пушке, поглядывает сверху на улицу, на берег…
А вот Нилка в своем дворе, смотрит, задрав голову, на дом, в котором живет.
– Я не люблю эти с'серые громадины, хотя сам живу в такой. Когда мне надоедает эта многоэтажная одинаковость… я знаете что делаю? Забираюсь на подоконник и оттуда пускаюсь в полет над н а ш и м Городом… Не верите? Смотрите с'сами… – Он