Синий город на Садовой стр. 71
мотив, а по кругу плавают надувные крокодилы и динозавры. Их оседлали мальчишки и девчонки – хохочут, бултыхают ногами… Но Степки здесь нет.
Федя не чувствует большого страха. Беспокойство его – с оттенком приключения. Степка в конце концов найдется. Но хорошо бы отыскать его до утра, чтобы успеть еще ухватить кое-каких радостей от праздника. Например, вот так покататься среди струй на резиновом драконе. Никто не будет смеяться – здесь не важно, маленький ты или большой…
Куда же он девался-то?
Ощущение, что Степка недалеко, не покидает Федю везде. И в пустом вестибюле метро, где Федя очутился неведомо как. И в плохо освещенном переулке, где из высокой, по плечи, травы встают бревенчатые многоэтажные терема (а людей уже совсем нет). И на выщербленной лестнице, которая ведет на маленькую квадратную площадь…
И наконец-то!..
Здесь, на площади, нет ни фонарика, но маленький месяц светит между черными треугольными крышами. Свет его мягко расстилается по квадратным плитам. Степка – маленький, очень одинокий – прыгает по этим плитам, будто играет в классы.
– Ты зачем здесь один? – шепотом спрашивает Федя, и шепот этот крыльями щекочет окружающую тишину.
– Не мешай… – Степкины подошвы щелк-щелк по камню.
– Ты же сам хотел на праздник.
– Здесь интереснее… Я хочу разгадать…
На плитах – головоломка, смысл которой Федя улавливает смутно (а потом забудет совсем). Если ее разгадать, можно решить множество загадок Города. Но разгадать не удастся, не успеть. Да и надо ли? Так ли уж важно, почему Ковжа, недавно еще узкая и мелкая, теперь разлилась и впадает в морскую бухту Сун-Караса? Бухта эта совсем рядом, морской воздух приходит сюда, оседает влажным туманом на мраморе. А в просветах между домами движутся темные корпуса океанских судов – сами громадные, как дома с рядами желтых круглых окошек…
Пароход прошел среди гранитных набережных канала и едва не зацепил мачтой с огоньками светящийся стеклянный мост. Точнее, не мост, а перекинутую с берега на берег, от дома к дому застекленную галерею. В этой галерее – музей. Вчера там была выставка глобусов. Разных! Маленьких и больших, новеньких и старинных, земных и звездных. А были еще глобусы незнакомых планет! Самый лучший – это хрустальный шар метрового диаметра, в опояске сверкающих колец. Он был наполнен удивительно прозрачной водой, в которой змеились водоросли и резвились пестрые, как бабочки, рыбки.
– Это что же, вся планета состоит из воды?
– Совершенно верно. Планета-океан…
– А где такая? В каком созвездии?
– Тс-с, девочка. Об этом нельзя, глобус разобьется.
– Ой… А разумная жизнь там есть?
– Смотри сама…
Глобус вырастает, делается совсем великанским. Из глубины подплывает к прозрачной оболочке мальчишка с забинтованной ногой. Вопросительно и печально смотрит синими глазами сквозь воду и стекло. Потом хватает за кружевной хвост крупную серебряную рыбу, и та уносит его в заросли…
Вот такие дела… Это было вчера. А что будет сегодня?
Пароход швартуется у ступеней с чугунными львами.
– Девочка, ты поможешь унести в музей вазу?
– Конечно!
С борта ей подают легкую фарфоровую вазу, и при свете фонаря Оля узнает ее: синие дома, башни, мачты… Значит, сегодня будет выставка ваз! И на каждой – свой Город…
Так и есть. Молчаливые матросы несут за Олей большие хрупкие, как