«Сирены» атакуют стр. 222
на бок:
– Тебе окажут помощь. Но сначала ты скажешь мне, что в ящике.
Торпеду никто не уполномочивал это делать, но он чувствовал, что другой возможности у него может не быть.
Ваффензее молчал, тупо глядя куда-то в сторону.
– Ты сам себе роешь могилу, – настаивал Торпеда, тогда как у него самого все кружилось перед глазами, а тошнота и слабость становились нестерпимыми. – Одно слово – и я оставлю тебя в покое.
Однако немцу было просто трудно говорить.
– Не ящик... – пробормотал он еле слышно.
– Не ящик? – быстро переспросил Торпеда. – А что? Что это?
– Контейнер... я сказал...
– Хорошо, пусть.
Можно догадаться. Что в контейнере?
Клаус Ваффензее закашлялся.
– Если повредить... всем конец... нельзя трогать...
– Да что там такое?! – заорал во весь голос Торпеда, уже не сдерживая себя. Он схватил немца за плечи и встряхнул, забывшись.
Вокруг стоял шум, снаружи неслись крики, но Торпеда ничего не слышал.
– Там... – Ваффензее закатил глаза так, что остались видными одни белки.
– Ну же!
Внезапно Клаус оскалил зубы.
– Шайсе, – сказал он по-немецки. – Русское животное... хлебайте сами теперь...
И он витиевато выругался, уже по-русски, очень искусно – Торпеде редко приходилось слышать такую музыку.
– Хорошо, хорошо, – закивал Торпеда. – Животное, шайсе, хорошо. Ты только скажи. Иначе можешь забыть про больничку...
– Засунь свою больничку... – пробормотал Ваффензее и больше ничего не сказал.
Его тело вдруг отяжелело, и Торпеда отпустил труп.
– Мина! – крикнул он. – Пусть командир не стреляет! В этом ящике какая-то зараза...
– Да! – послышался снаружи голос Гладилина. – Вы совершенно правы! Лучше не пробовать!
Посейдон мгновенно отреагировал:
– Это мы уже слышали! Раз так – отпусти мальчишку! Тебе хватит страховки!
– Остынь! Я никого не отпущу. Сейчас ты со своими псами пойдешь вперед. Потом ты, я и мальчишка войдем на катер, а остальные останутся. Тебе ясно? Продолжим разговор на берегу...
Посейдон еле заметно кивнул Флинту.
– Что же это такое, шеф? – с горечью спросил тот. – Он так и будет банковать?
Гладилин будто услышал его слова, хотя стоял слишком далеко.
– Мне нельзя даже падать, – предупредил он. – Понимаете, что это значит?
– Не пудри мне мозги, – отозвался Посейдон. – Мы волохали эту штуковину и так, и сяк. Корпус прочный. Если там какая-то взрывчатка, она бы давно сдетонировала.
– Там не взрывчатка, – усмехнулся капитан. – И никакого корпуса больше нет.
Внутри у Каретникова вдруг все похолодело.
– Вы... вы вскрыли его, что ли?
– Конечно. И то, что мы вынули, – оно очень хрупкое.
– Я не верю тебе. Покажи.
– Твое дело, не верь. Я не собираюсь тебе ничего доказывать.
– Хорошо, твоя взяла.
– Вот и славно. – Гладилин повернул голову – Вы, орлы! Двигайте за начальством и руки поднимите. Не дай Бог вам дернуться...
Он отошел еще на два шага в сторону, чтобы Мина не смог до него добраться. Мальчишка с запрокинутой головой был ни жив ни мертв. Мина медленно спустился по ступеням с поднятыми руками.
– Остальные! – крикнул капитан.
– Там только один, – огрызнулся Мина, не поворачивая головы.
– Врешь, сука.
– Ну, посмотри сам. Он ранен, можешь не бояться.
– Ага, – кивнул капитан. – И