Сирены Титана стр. 119
При помощи экрана, расположенного на панели управления космического корабля, старый Сэло следил за приближением к Титану летающей тарелки, на которой летели Малаки Констант, Беатриса Румфорд и их сын Хроно. Корабль должен был автоматически приземлиться на берегу Моря Уинстона.
Автомат должен был посадить корабль среди громадной толпы статуй, изображающих людей, - всего их было два миллиона. Сэло делал примерно по десятку в земной год.
Статуи оказались поблизости от Моря Уинстона потому, что были сделаны из титанического торфа. По берегам Моря Уинстона сколько угодно этого торфа - он залегает всего в двух футах от поверхности.
Титанический торф - диковинный материал, необычно благодатный для плодовитого и серьезного скульптора.
Свежевыкопанный титанический торф податлив, как земная замазка.
Через час под влиянием света и воздуха Титана торф приобретает прочность и твердость застывшего гипса.
Через два часа он становится крепким, как гранит, и поддается только резцу.
А через три часа лишь алмаз может оставить царапину на поверхности титанического торфа.
Сэло сделал такое множество статуй, вдохновленный привычкой землян все делать напоказ. Сэло занимало не то, что делали земляне, а то, как они это делали.
Земляне всегда вели себя так, как будто с неба на них глядит громадный глаз - и как будто громадный глаз жаждет зрелищ.
Громадный ненасытный глаз требовал грандиозных зрелищ. Этому глазу было безразлично, что ему показывают земляне: комедию, трагедию, фарс, сатиру, физкультурный парад или водевиль. Он требовал с настойчивостью, - которую земляне, очевидно, считали такой же непобедимой, как сила тяжести, - чтобы зрелище было великолепное.
Подчиняясь этому необоримому, неотступному требованию, земляне только и делали, что разыгрывали спектакли, денно и нощно - даже во сне.
Этот великанский глаз был единственным зрителем, для которого старались земляне. Самые изощренные представления, которые наблюдал Сэло, разыгрывались землянами, страдавшими от безысходного одиночества. И воображаемый громадный глаз был их единственным зрителем.
Сэло попытался
запечатлеть в