Сирены Титана стр. 98
железную пластину на груди Редуайна. Редуайн, угадав направление взгляда Дядька, приподнял, как бы взвешивая, железную пластину.
- Тяжелая, - сказал он.
- Угу, - согласился Дядёк.
- Вам придется носить фунтов пятьдесят, если прикинуть на взгляд, - после того, как мы вас приведем в порядок, - сказал Редуайн.
- Пятьдесят фунтов? - сказал Дядёк.
- Вы должны радоваться, а не огорчаться, что на вас возложат такое бремя, - сказал Редуайн. - Тогда уж никто не бросит вам в лицо упрек, что вы, мол, обогнали других по слепой прихоти судьбы.
В его голосе зазвучали красноречиво-грозные нотки, которые не часто звучали в нем после самых ранних дней становления Церкви Бога Всебезразличного, славных дней, когда люди толпами обращались в его веру после войны с Марсом. В те времена Редуайн, как и все другие проповедники новой веры, пугал неверующих праведным гневом толп - праведным гневом толп, которых тогда просто не было.
Но зато теперь толпы, полные праведного гнева, существовали повсюду на земном шаре. Число приверженцев Церкви Бога Всебезразличного составляло внушительную цифру - целых три миллиарда. Юные львы, некогда бывшие первыми апостолами нового вероисповедания, отныне могли смириться и превратиться в агнцев, созерцающих восточные мистерии, вроде капель, падающих с веревок от колокола. Рука Церкви повсюду властно правила толпами людей.
- Предупреждаю вас, - сказал Редуайн Дядьку, - когда выйдете к людям, не вздумайте даже невзначай намекнуть на то, что Бог к вам как-то особенно относится или что вы хоть на что-то можете пригодиться Богу. Хуже ничего не придумаешь, чем сказать что-то в таком роде: «Слава Богу за то, что избавил меня от всех бед. По какой-то причине Он сделал меня своим избранником, и теперь я желаю только одного - служить Ему».
- Эта восторженная толпа, - продолжал Редуайн, - может в мгновение ока стать очень опасной толпой, и тут уж никакие добрые предзнаменования, никакие пророчества вас не спасут.
Дядёк как раз собирался сказать почти дословно то, что Редуайн не советовал ему говорить.
- А что же - что же мне говорить? - спросил Дядёк.
- В пророчестве указано все, что вы должны сказать, до последнего слова. Я долго и глубоко обдумывал слова, которые вам предстоит сказать, и убедился, что лучше сказать нельзя.
- Но мне никакие слова в голову не идут - разве что «здравствуйте» и «спасибо»... - сказал Дядёк. - Вы-то что хотите от меня услышать?
- То, что вы скажете, - сказал Редуайн. - Славные люди, собравшиеся здесь, повторяли эти слова, готовясь к встрече, сотни раз. Они зададут вам два вопроса, и вы ответите им, как сумеете.
Он вывел Дядька наружу через люк. Фонтан на пожарной машине заглушили. Крики замерли, танцы прекратились.
Паства Редуайна выстроилась полукругом вокруг Дядька и Редуайна. Все, как один, сделали глубокий вздох и сжали губы.
Редуайн подал священный знак.
Толпа выдохнула, как один человек.
- Кто вы? - спросили они.
- Я... Я не помню свое настоящее имя, - сказал Дядёк. - Меня звали Дядёк.
- Что с вами произошло? - крикнула толпа.
Дядёк растерянно покачал головой. Он никак не мог найти слова, подходящие к такому торжественному случаю,
чтобы кратко