Система нервная стр. 153
было не понятно, чего. Вернее, понятно, но, блядь, как? Пацан поставил одно колено на диван и забрался на него, так и не повернувшись. Положив руки на спинку дивана, Артём замер, стоя, будто конь в стойле, немного прогибаясь в спине. Виктор видел, как слегка разошлись его ягодицы и, прежде чем он успел понять, что делает, он резко встал и в два шага подошёл к дивану. Встал прямо за спиной Артёма, разглядывая его совсем близко. Он видел кое-где просвечивающие венки под его алебастровой кожей, светлый пушок волос на руках. Но больше всего манила круглая маленькая задница, гостеприимно раздвинувшаяся, будто приглашающая. Витя, как под гипнозом, протянул руку и дотронулся до Тёминой спины. Тот вздрогнул и повернул голову, глядя на Витю из-за своего плеча. Его огромные глаза стали совсем бездонными, рот приоткрылся. Лопатки поднимались и опускались, он тяжело дышал. Член у Виктора в штанах пульсировал и бился, было уже больно. Он провёл руками по позвонкам, чувствуя, что Тёмина кожа стала немного влажной. Когда всё стало таким жарким, таким серьёзным? Почему за эти минуты появилось ощущение, что они совсем одни и, кроме них, в городе никого, словно после апокалипсиса. Почему Виктор не мог сейчас вспомнить ни одну девушку, которая когда-то ему нравилась? Перед глазами был только этот светлокожий жилистый пацан с точёными ногами. Голова немного откинута, светлые кудри лежат на загривке. Виктор оглядывал его, будто прожигая лазером кожу. Положил ладонь на его лопатку и медленно повёл рукой вниз, собирая кожу в подобие волны. Артём застонал, двинул бёдрами, и он всё понял, будто тот отдавал Вите приказы при помощи мысли.
- Сейчас, сейчас, - прошептал он и, придвинувшись ближе, опустил руку Артёму под живот.
Он задел головку, по руке мазнуло тёплое предсемя. Артём дёрнулся, место было чувствительным, а он был очень возбуждён – член просто железный. Виктор наклонился и прижался к его заднице бёдрами в штанах,
обхватывая его второй рукой поперёк груди. Слегка сжал его член и начал невесомо водить рукой взад-вперёд. Было так странно держать чужой член в своей руке – другой размер, другая температура, даже кожа на ощупь другая. Артём упёрся руками в спинку дивана и прижался спиной к Витиной груди. Вся Витина интуиция или хер её разберёт что там кричит в предчувствии пиздеца, вопила: «Опасно! Отойди! Беги!», но Витя просто не мог оставить Василькова вот так. Всё сильнее сжимая чужой член, он потирался своим о голую задницу доморощенного стриптизёра. Двигал рукой с силой, остервенело, будто пытался через член Артема прочувствовать его кайф. Он дышал загнанной псиной, разве что язык не положил на плечо. Артём закинул одну руку за голову и прижался своей щекой к Витиной щеке. Витя тут же засосал белоснежную кожу на чужой шее, зализывая побледневшие синяки. На вкус кожа была сладковатой, и он чувствовал языком и губами вибрацию шеи, когда Артём стонал на очередном порывистом движении руки. Витю вело, как пьяного. Он получал удовольствие от того, что видел удовольствие Артёма. Это как гладить кошку и балдеть от того, как она закругляет рогалики и потягивается лапами, подставляясь под ласку. Он ждал Тёминого оргазма как своего собственного, прерывисто дыша и вздрагивая от горячих