Система нервная стр. 68
спину… Покорный инкуб стонет и толкает бёдра навстречу Максовым выпадам… А уж какие могут быть ощущения ТАМ, уже даже фантазии не хватало. Чёрт! Похотью опять бросило в жар. От этих промелькнувших образов у него даже морда покраснела, а взгляд стал масляным, как у озабоченного подростка. Внезапно даже вся эта гомосятина показалась не таким уж и извращением. Задница зашептала «Не верь! Наебут!» но он от паникёрши отмахнулся, уж больно загорелось трахнуть альфа-самца. Всё-таки не каждый день такой мачо предлагает себя. Про подобные победы в старости внукам рассказывают! Хотя внукам, пожалуй, не надо – это лишнее… Очевидно, этот внутренний диалог отразился у
Максима на лице, и искуситель, убедившись в правильности своего хода, придвинулся к нему вплотную. Он огладил "хочется и колется" по груди и плечам, будто успокаивая или спрашивая разрешения. И тот малодушно замер, сопротивления не оказывал и даже глаза опустил, дескать, согласен я. А тут подоспел и чудо-рот Аварова. Илья взял зардевшееся лицо непорочной фиалки в свои ладони и опять начал свой целовательный террор. Дымов снова поплыл, краем утекающего сознания отслеживая, как с него потихоньку стаскивали предметы гардероба. Когда он очухался в последних трусах и приоткрыл глаза, красавец стоял почти обнажённый и, наклонившись к его груди, нежно покусывал за сосок. Макс проморгался и подумал, что хорошо бы уже выдвигаться по направлению к кровати, член всё-таки не казённый да и яйца сводит - жутко хотелось этим набором воспользоваться наконец. Демон соблазна уловил эти метания и потянул за руку, но не в комнату, а в ванну. Жертва послушно повлеклась за ним.
Совместный душ смутил жутко – трусы пришлось сымать. Макс попытался было прикрыть свой некошерный для натурала стояк, но когда Илья предъявил миру свой хер, Дымов понял, что на фоне этой, блядь, башни Изенгард его член практически теряет свою легитимность. После лицезрения Аваровского органа-героя у Максима почти прошёл запал и даже заскрипели экстренные тормоза. Недолюбовник с удивлением оглядывал ванну и голого себя и пытался вспомнить, как оно всё так получилось-то? Хитрожопый змей эти настроения пресекал, нацеловывая нервного партнёра во все места, а потом вообще опустился на колени и так мотивировал Максов член своим ртом, что тот и думать забыл о своих сомнениях. От ванной до кровати добрались секунд за пять. Присаживаясь, трусливо переспросил:
- Обещаешь, что не тронешь мою задницу?
- Обещаю, - кивнул Аваров и завалил его на матрас.
Конечно, Дымов всё равно нервничал, как не нервничать. Всё это было диким, сюрреалистичным каким-то. Он не успевал осознавать происходящее, не мог пока понять, как к этому относится. Глуповато пялился, разглядывая Илью с понятной долей смущения. Тот был сложён как грёбаный спасатель Малибу. Ясен пень, что поддерживал форму, но повезло с изначальными данными и ему явно не приходилось особо напрягаться. На впечатляющие квадраты мышц груди и кубики на пузе было откровенно завидно. Максим тоже был ничего себе, но такой красоты у него не было. Рельефный бицепс соблазнителя обвивала татуировка тонкой змейки, которая иногда маячила над Дымовым, светила на него своей хитрой плоской мордой и показывала ему язык. В какой-то момент Макс, осмелев, даже начал трогать эту прикладную геометрию, из чисто анатомического интереса, конечно. Илья