Скандал в светском обществе стр. 72
располагало к ней ровесников, у Сильвии наконец появились друзья. Шарлотта Фелтвик сочла ее достойной своего общества, а мисс Данфорт охотно болтала с девушкой, когда у нее было время. Так что старшая мисс Ричмонд не скучала и в собственном доме, в отличие от первых недель июня, когда ей не с кем было поговорить. А мистер Райенфорд, словно нарочно, улыбался ей самой очаровательной из своих улыбок. И за все эти перемены Сильвия считала себя обязанной миссис Верней. — Вы знаете, чем мы занимались сегодня вечером в гостиной? Пытались выявить преступника, — сообщила девушка с невеселой улыбкой.
Экономка нарочно выбрала поздний вечер, когда уставшие после треволнений этого дня домочадцы и гости разбрелись по спальням. Как и предполагала Джейн Гартнер, миссис Ричмонд уговорила приятельницу не обращаться в полицию, пообещав подарить ей свое ожерелье, на которое давно засматривалась миссис Робинсон. Конечно, от слухов таким образом невозможно было избавиться, слишком много людей знало о потере украшения, и Эмма была уверена, что назавтра явится мисс Гринфэйр со своей матушкой. И все же хозяйка дома не желала, чтобы говорили, что в ее доме небезопасно бывать гостям.
Мистер Ричмонд счел поступок жены неразумным, точно так же думал мистер Рэндалл и другие джентльмены, но леди настояла на своем. Целый вечер Джейн, воспользовавшись
тем, что леди Фелтвик рано поднялась к себе под предлогом мигрени, строила предположения относительно того, кто мог совершить обе кражи. Она бесконечно писала на листках бумаги имена тех гостей, кто был и на балу, и на пикнике у Райенфорда, и даже заразила этим занятием младшую мисс Ричмонд. Хозяйка дома сердилась, но ничего не могла поделать. Вскоре у Джейн, не без помощи Джорджины, получился внушительный список присутствующих на обоих праздниках. Среди них оказалось девятнадцать дам и джентльменов, гостящих у друзей или родственников. Подозревать соседей и старых знакомых было немыслимо, и в этом мисс Гартнер уступила, лишь бы миссис Ричмонд перестала обиженно фыркать и подносить к глазам кружевной платочек.
— А что вы думаете о моем жемчуге? — невольно заинтригованная, спросила миссис Квинстон. — В тот день в доме не было чужих.
— Миссис Ричмонд приказала мне думать, что ваше ожерелье потерялось случайно, — кротко ответила мисс Гартнер. — Иначе мне пришлось бы сказать, что его украл кто-то из находящихся и ныне в Ричмонд-холле или какой-нибудь случайный бродяга, забредший в парк в поисках наживы.
Миссис Ричмонд ахнула и закатила глаза, Сильвия поспешно достала нюхательные соли, а Шарлотта Фелтвик сердито посмотрела на Джейн, но ничего не сказала — с ее утверждением трудно было не согласиться.
Миссис Квинстон готова была принять версию с бродягой, и, ради возвращения в гостиную мира и согласия, Джейн принялась расспрашивать присутствующих о лицах, перечисленных в ее списке. Многие из них бывали в этих окрестностях не впервые, и общими усилиями список удалось укоротить почти в два раза. Но десять оставшихся персон были мало кому известны и могли оказаться кем угодно.
— Слишком много, чтобы угадать, кто из них мог приблизиться к миссис Робинсон и незаметно снять ожерелье, — закончила Сильвия рассказ. — Но мисс Гартнер думает, что это, скорее, была какая-нибудь женщина. Джентльмен не мог бы прикоснуться к шее леди так, чтобы она этого не заметила.
Эмма согласилась с