Библиотека

Сказание о Бруньке-богатыре стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

вдруг отступила. Стало легче дышать, тяжесть в ногах и руках исчезла, и Матвей понял, что времени у него осталось мало.

— Эту тайну, — сказал он Егорке, — я всю жизнь хранил. Теперь и рассказать можно. Сын я княжеский, от наложницы рожденный. Барчук — прав на княжение не имевший. Любим отцом и ненавидим братьями своими. Мать мою до смерти извели, а меня… меня отец на порубежную службу отправил. Спрятать от глаз недобрых хотел, но засаду нам устроили. Помнишь, я говорил, что Кондратий-кузнец бой услыхал? Вот там нас и настигли гридни братьев моих. Меня верный холоп уже посеченного в лес отправил, а сам

бой продолжил. Я не помнил, как шел. Когда очнулся не мог вспомнить — кто я? Так два года в у Кондратия и жил. Только и умел на жалейке играть. Матушка научила…

Матвей вздохнул тяжко.

— Однако хорошо жил, до набега басурманского. На том островке, как смерть, хоть и не родных, а названных братьев увидел, так и вспомнил все. Всю свою жизнь вспомнил. С мечом, что был Кондратием-кузнецом выкован, бой и принял…

Потом дружинники меня на берегу подобрали. Они пожарище издалече заметили. И спешили к деревне нашей. Матвеем Кондратьевым я назвался. При дружине оставили, со временем на службу взяли. Десять лет служил справно. В походы на басурман ходил, порубежную службу нес. Отца иногда видел, да не подходил, свары той, что была когда-то не хотел. Но однажды мы столкнулись — он на стену крепостную вышел, меня увидел, да узнал. Глаза выдали, и родинку он высмотрел…. Долго мы разговаривали… Упросил я отца тайну не открывать. Княжить я не собирался, оставаться рядом с отцом, так сызнова свара начнется. Вот и испросил я у отца отпустить меня, в деревню нашу, где и прожил долгую и счастливую жизнь…

Матвей побледнел и откинулся на ствол дуба, глаза прикрыв.

— Деда? — запоздало встревожился Егорка. — Что с тобой, деда? Может наших кликнуть? Я сбегаю…

— Не надо… — с трудом ответил старик, — не надо. Все-равно не успеешь. Сто лет я прожил, пора и честь знать…

— Но деда…

— Егор! — голос Матвея вновь окреп. — Уймись. И слушай. Внимательно слушай. Умираю я. Пора. Я за свою жизнь многое повидал, и понял — истинное богатство не родовитость, не серебро и злато, а семья. Большая и дружная семья. Когда-то меня лишили этого. Я постарался чтобы у детей моих, внуков и правнуков — было все. Ты сам запомни и всем передай напутствие моё. Живи честно. Стой за правду. А доведется бой принять — сражайся. Как Кондратий-кузнец и сыновья его Николай и Илья. Как Брунька…

— Деда… деда… — По лицу Егора скатывались слезы.

— Ты не плачь… на жалейке… сыграй мне… сыграй… потешь… Мальчишка вытер лицо рукавом рубахи и поднес жалейку к губам. И вновь чудесное звучание разлилось по округе. Ветер утих, все как будто замерло. Вековые дубы опустили свои кроны, вместе с жалейкой скорбя по усопшему, но не забытом богатыре Бруньке.

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.

Советуем почитать

Рекомендуемые жанры