Сказание о Сы Мин. Книга 2 стр. 17
Ань, скорее помоги нам!
Однако небожитель оставался неподвижен, его взгляд был устремлен к А-У. Он видел, как она, съежившись в объятиях Жун Су, тряслась и всхлипывала. Нахмурившись, он спустился с облака и медленно приблизился к старейшине, что командовал формацией.
– Сестра… – Оборотень откинул волосы, прилипшие к лицу А-У.
– У меня болит живот… братец Жун Су… Он не знает, он еще не знает, – дрожащими губами пробормотала она.
С высоких ступень Чан Ань спокойно приказал ледяным голосом:
– Сдавайся, нечисть.
Жун Су заскрежетал зубами от ненависти.
– С чего ты все еще беспокоишься об этом ублюдке?
Слезы А-У неудержимо лились, подобно бусинам, рассыпающимся с порванной нити, и она без конца бормотала: «Он не знает», словно пытаясь убедить не Жун Су, а себя.
Лицо Чан Аня было чернее тучи, кулаки в рукавах сжимались все крепче. Он прикрыл веки и равнодушно произнес:
– Этот оборотень должен быть заточен в пустынном городе.
Ци небожителя хлынула в полуразрушенную печать, которую образовала формация старейшин, и та вновь ярко засияла.
Врата в город Бесконечности медленно распахнулись с тяжелым стуком. Жун Су нахмурился, наблюдая, как те открываются над его головой. Он усадил А-У и из последних сил поднялся на ноги. Без тени смирения или высокомерия он обратился к небожителю:
– Я, Жун Су, рожден оборотнем. Пусть мои поступки и не считаются праведными, я всегда жил по совести, не посрамил ни порядков Небес, ни близких. Так за какие грехи вы посылаете меня в такое пропащее место, как пустынный город? – Оборотень высокомерно ухмыльнулся, его улыбка сочилась насмешкой. – Если хватит смелости, лишите меня жизни, об остальном и не помышляйте.
Чан Ань пристально смотрел на Жун Су: невозможно было считать эмоции, что плескались в его темных глазах. Оборотень с силой вонзил свой дадао в камень лазурных ступеней и дерзко усмехнулся.
– Теперь, раз уж наше сражение достигло таких масштабов, даже если вы меня не убьете, я положу жизнь на то, чтобы в вашей школе даже курам и собакам не было покоя . Хотя бы ради того, чтобы отомстить за сестру.
– Не жертвуй собой… – А-У схватилась за широкий подол его одежд, не желая отпускать на верную смерть.
– Сестренка. – Жун Су поднял клинок и шагнул вперед, ткань выскользнула из рук женщины. Он тихо вздохнул. – Как же ты не понимаешь? Теперь не станет либо меня, либо школы Бегущих волн.
Тысячелетний оборотень был тяжело ранен. По пройденным им ступеням струился кровавый след, но Жун Су, казалось, не чувствовал боли, каждый его шаг сотрясал землю.
– Трижды вознесшийся? – Жун Су взмахнул дадао и рассмеялся. – Покажи, насколько ты силен.
А-У свернулась калачиком и крепко зажмурила глаза, но не могла не слышать пронзительный лязг от столкновения клинков. Результат был предсказуем. Как мог серьезно раненый Жун Су противостоять Чан Аню? После обмена десятком ударов небожитель схватил оборотня за горло.
– Не убивай его! – закричала А-У. – Чан Ань, Жун Су – единственный из оставшихся у меня родных. Прошу тебя, умоляю, ради ребен…
– Я не собираюсь лишать его жизни, – перебил тот. – Виновный, как и полагается, должен отправиться в пустынный город Бесконечности.
– Он ни в чем не виновен! Это я… это все из-за меня…
– Ха-ха-ха, если он хочет приписать мне вину, незачем