Сказатели. Русский фантастический альманах фантастики и фэнтези. № 1, 2014 стр. 178
рисовать в голове — никто не видит, не узнает, не отнимет, не накажет. А с ними хорошо… Он хороший. Лучше всех. Он никогда не делает больно и плохо. Всегда рядом — и становится хорошо. Он приносит сказку — и страх уходит… Я не боюсь. Придет Олег. Он сказатель.
Олег понял, что плачет.
За неимением карцера Олега заперли в одном из пустующих боксов. До выяснения обстоятельств и принятия окончательного решения — как сказал ему приносящий еду солдатик. Дни тянулись один за другим, ничего не происходило. Только сны. В них его звали дети. И Иза тянула за руки: «Скажи… скажи…»
Присутствие Изы он чувствовал постоянно. Как ноющую боль, как неудержимое желание бежать, полагаясь лишь на интуицию, как гнетущую тоску. Знал точно — зовет, просит. Говорил вслух в пустой надежде, что его уникальная девочка услышит сквозь стены и расстояние. Говорил, что все хорошо, что она сама — сказатель хоть куда… Скажет, пожелает — и все исполнится. Иза, только пожелай крепко-крепко, слышишь…
Потом сны пропали. Резко.
К вечеру ему сказали, что детей больше нет. «Врете вы все», — вымученно усмехнулся он, Иза здесь. Он ее все еще чувствовал.
Ночью в городе выли сирены, не смолкая до утра.
А утром пожаловало само руководство.
— Тебе повезло, парень. Эвакуация. В столице доигрались с одним из наших образцов — из тех, кого они якобы к психиатрам забрали. Пожар на АЭС за городом, локализовать не удается. У тебя шанс исчезнуть. Ты молодой парень, начнешь все сначала — если повезет убраться отсюда. Протоколы допросов я потерял, расследования по срыву проекта не будет.
— Господин полковник!
Руководство остановилось в дверях:
— Что еще?
— Их… всех?
Полковник выглянул в коридор, убедился, что с Олегом он один на один. И только потом ответил:
— Иза пропала. Из-за тебя. Хотя разницы нет никакой: реактор рванет — и ее не станет.
— Как пропала? В каком смысле?
— В прямом. Дверь в стене. А за дверью — поле ромашек. Ромашковое поле за порогом — и на уровне седьмого этажа. Представляешь себе такое? Туда никто не сунулся. Все, хватит вопросов. Беги, если есть куда. Теперь уже все равно.
Полковник вложил ему в руку пистолет — тот самый, что у Олега изъяли первым делом после ареста.
Олег прошел по опустевшему зданию. Никого. Все уже эвакуированы, что ж полковник-то — в числе последних? Постоял у окна возле детских спален и вернулся в свою комнату. Плюхнулся на кровать. В голове было пусто и гулко.
Отлично. Горит АЭС. Если объявлена эвакуация города — там безнадега. Полная.
Чернобыль все еще помнили многие. А тут будет посерьезнее Чернобыля. Ядерный взрыв. В радиусе нескольких десятков километров не останется ничего живого. А тех, кто успеет сбежать, достанет радиация. Сколько времени проживет человек, получив огромную дозу облучения? Немного. Явно немного. И уходить на тот свет от острой лучевой болезни — препогано.
Эвакуация по сути своей бесполезна. Стоит ли рыпаться? Безусловно. Только для себя он не находил веской причины бежать очертя голову.
Включил радио. Послушал новости. По прогнозам, пламя доберется до реактора часов через шесть или меньше. Сколько это — «меньше»? Пять, час, минута? Посидел, полистал бумаги. Дневники, доклады, бланки анализов, ленты