Библиотека

Сказка только начинается стр. 72

Размер шрифта
-
+
Тема

Марианна замерла на краю кровати, прижав руки к груди.

— Я… мне нужно в ванную, — наконец выдавила она.

Хадсон приподнялся на локте, вид его мускулистой груди заставил ее задержать дыхание.

— Поскорее возвращайся, милая.

«Милая…» Марианна застыла, смятенно глядя в его любящие глаза. Он, должно быть, приписывает ее смущение застенчивости, девичьей робости, но сейчас Марианне было не до таких тонкостей. Сейчас не время стесняться и робеть. Она наконец скажет Хадсону то, в чем должна была признаться еще два года назад. Тогда промолчала — и оба они запутались в паутине полуправд и недомолвок, приведших к сегодняшней катастрофе. Но теперь пора исправить ошибку.

— Анни! — Он вгляделся в ее лицо, и улыбка уступила место озабоченности. — Что с тобой?

— Я не могу здесь оставаться! — в отчаянии выпалила Марианна.

— Здесь? В отеле? — в недоумении переспросил Хадсон. — Что тебе здесь не нравится? Что изменилось со вчерашнего дня?

— Нет, ты меня не понял. Не в отеле. — Марианна с трудом сглотнула. — Я… — Она закрыла глаза, чтобы не видеть его лица, когда она сообщит ему эту страшную весть. — Я не могу оставаться с тобой, как твоя жена.

Она ждала немедленного ответа, может быть, движения к ней, но в спальне воцарилось молчание. Наконец, не выдержав ожидания, Марианна открыла глаза.

Хадсон

молча смотрел на нее, и лицо его было непроницаемым.

— Еще вчера я бы согласился отпустить тебя, Анни, — заговорил он, и сердце Марианны отчаянно забилось, — но сегодня — нет. Ты моя, и не только потому, что мы обменялись кольцами. Нет на земле такой силы, которая теперь смогла бы оторвать нас друг от друга.

— Но ты обещал, если я захочу уйти…

— Ты не хочешь уйти! Сердце твое, — он ударил себя кулаком по могучей груди, — сердце рвется остаться. Можешь выдумывать что хочешь — твои сердце и душа знают правду. Ты моя. Ни одна женщина еще не отдавалась мне так полно, с таким самозабвением, как ты. И не пытайся это отрицать, Анни.

— Хадсон, я не могу остаться с тобой, — прошептала Марианна.

— Можешь, Анни. — Не обращая внимания на свою наготу, он перекатился на кровати и схватил ее за руки. — И останешься, потому что я тебя не отпущу! — мрачно предупредил он.

Все было хуже, в тысячу раз хуже, чем Марианна могла себе представить. Оставалось лишь одно — рассказать правду и стойко вытерпеть все, что произойдет дальше. Что бы он ни говорил, как бы ни пытался ее успокоить, на лице его она прочтет тщательно скрываемую мысль: «Во что я ввязался?!» Как бы он ни любил ее, в глубине души все равно почувствует облегчение оттого, что она уходит.

— Я все объясню, — дрожащим голосом произнесла она. — Сейчас ты все поймешь.

— Я уже сказал, мне не нужны никакие объяснения.

— Нет, я должна была признаться. Тогда, быть может, не произошло бы все вчерашнее.

— А я вот в этом совсем не уверен, — сумрачно ответил Хадсон. — Я люблю тебя, Анни. Любовь — это больше, чем похоть или эгоистическая жажда комфорта. С первого дня, когда тебя увидел, я понял, что хочу быть рядом с тобой в горе и в радости. Мне не важно, что ты сделала или не сделала; ничто, понимаешь, ничто не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.