Сказка в современных декорациях стр. 67
казалось, что выгодный контракт у них – уже в кармане, а тут вдруг – такой облом. На их лицах читалось:
– Да, с этими русскими не знаешь, чего от них ждать буквально в следующее мгновение.
Но десерт они не бросили, и с немецкой педантичностью доедали его вплоть «до чистой миски» (как говорится в одной надоедливой рекламе). А дальше вообще повели себя странно – глава делегации, господин Шульц, который ранее не был замечен в заигрываниях с переводчицей, вдруг начал расспрашивать Лику, свободен ли у нее сегодня вечер, и не хочет ли она познакомиться с ним поближе в нерабочей обстановке. Видно, он решил компенсировать неудачу в переговорах, хорошо проведенным вечером с русской девушкой. Лика объяснила, что сегодняшний вечер у нее в планах провести со своим мужем (она для убедительности не стала говорить, что пока у нее имеется только жених). Господин Шульц не успокаивался, пытался убедить ее в том, что с мужем она успеет провести еще много вечеров, а с ним только один сегодняшний, он обещал сделать его незабываемым, и уже без всяких намеков сказал, что он очень щедрый. Такая наглость разозлила Лику, и она сказала господину Шульцу:
– Мой муж ревнив, как Отелло, кстати, вы его хорошо знаете, это – господин Владимиров.
Да, лучше бы этого не видеть, господин Шульц просто позеленел, он не знал, как выбраться из этой щекотливой ситуации, тут же попросил ее забыть все, о чем он говорил, и уж ни в коем случае не сообщать об этом мужу. На что Лика, решившая отомстить ему за все дни бесконечного унижения своего жениха, гордо ответила:
– Простите, но у нас с мужем нет секретов друг от друга.
В это время Владимир Владимирович обеспокоенно спросил Лику, о чем они так долго беседуют с господином Шульцем, поинтересовался, почему она не переводит. Лика объяснила ему, что это разговор лично с ней, просто господин Шульц пригласил ее познакомиться поближе. Вова помрачнел и спросил:
– Ну, что же ты ответила?
– Ты, что не догадываешься, пришлось соврать, сказать, что мне больше нравиться, проводить вечера со своим любимым мужем. Напрягшийся было Владимир Владимирович, облегченно вздохнул, и его лицо осветила совсем какая-то мальчишеская улыбка:
– А почему соврать, что здесь неправда?
– Ты же мне еще не муж, а только жених.
– Лика, а как насчет любимого?
– Ну, это у меня выскочило случайно, наверно, для убедительности.
– Как жаль, но все же надеюсь, что когда-нибудь услышу от тебя такое определение – и это будет чистой правдой.
Пока Лика с Вовой были поглощены своим диалогом, не замечая, что твориться вокруг, немецкая делегация тихо, не прощаясь, по-английски, а вовсе не по-немецки, покинула ресторан. Когда они заметили это, весело, не сговариваясь, расхохотались.
– Вова, скажи мне честно, ты очень расстроен таким исходом переговоров, на которые ты так рассчитывал?
– Лика, любимая, я точно знаю, если одна дверь закрылась, то обязательно найдется другая, которая откроется в нужный момент.
Его ответ слегка озадачил Лику, и заставил думать, что он все же знает о ее капитале. Если всю неделю Вова был натянут, как струна, то сейчас он совсем расслабился, пребывая в совершенно спокойном, даже веселом расположении духа. Предложил Лике наконец, нормально пообедать, ведь они,