Сказки из детства. Чудо-книга. Любимые книжки для малыша и малышки стр. 21
– затараторили фрейлины; все они болтали по-французски одна хуже другой.
– Как эта птичка напоминает мне музыкальную табакерку покойной императрицы! – сказал один старый придворный. – Тот же тембр, та же подача звука!
– Да! – воскликнул император и заплакал, как ребёнок.
– Надеюсь, что птица ненастоящая? – спросила принцесса.
– Самая настоящая! – ответили ей послы, доставившие подарки.
– Так пусть летит куда хочет! – заявила принцесса и отказалась принять принца.
Но принц не пал духом – вымазал себе всё лицо чёрной и коричневой краской, надвинул шапку на глаза и постучался.
– Добрый день, император! – сказал он. – Не найдётся ли у вас во дворце какой-нибудь работы для меня?
– Много вас тут ходит да просит! – ответил император. – Впрочем, погоди – вспомнил: мне нужен свинопас. Свиней у нас тьма-тьмущая.
И вот принца назначили придворным свинопасом и поместили его в убогой крошечной каморке, рядом со свиными закутами. Весь день он сидел и что-то мастерил, и вот к вечеру смастерил волшебный горшочек. Горшочек был весь увешан бубенчиками, и когда в нём что-нибудь варили, бубенчики вызванивали старинную песенку:
Ах, мой милый Августин,
Августин, Августин,
Ах, мой милый Августин,
Всё прошло, всё!
Но вот что было всего занимательнее: подержишь руку над паром, который поднимался из горшочка, и сразу узнаешь, кто в городе какое кушанье стряпает. Да уж, горшочек этот был не чета какой-то там розе!
И вот принцесса отправилась на прогулку со своими фрейлинами и вдруг услыхала мелодичный звон бубенчиков. Она сразу остановилась и просияла: ведь сама она умела играть на фортепьяно только одну эту песенку, да и то лишь одним пальцем.
– Ах, и я тоже это играю! – сказала принцесса. – Вот как! Значит, свинопас у нас образованный! Слушайте, пойдите кто-нибудь и спросите у него, сколько стоит этот инструмент.
Пришлось одной из фрейлин надеть деревянные башмаки и отправиться на задний двор.
– Что возьмёшь за горшочек? – спросила она.
– Десять поцелуев принцессы! – ответил свинопас.
– Как можно! – воскликнула фрейлина.
– Дешевле нельзя! – отрезал свинопас.
– Ну, что он сказал? – спросила принцесса.
– Право, и повторить нельзя! – ответила фрейлина. – Ужас что сказал!
– Так шепни мне на ухо.
И фрейлина шепнула.
– Вот нахал! – рассердилась принцесса и пошла было прочь, но… бубенчики зазвенели так приманчиво:
Ах, мой милый Августин,
Всё прошло, всё!
– Послушай, – сказала принцесса фрейлине. – Пойди спроси, не возьмёт ли он десяток поцелуев моих фрейлин?
– Нет, спасибо, – ответил свинопас. – Десять поцелуев принцессы, а иначе горшочек останется у меня.
– Как это неприятно! – проговорила принцесса. – Ну что ж, делать нечего! Придётся вам окружить нас, чтобы никто не подсмотрел.
Фрейлины обступили принцессу и загородили её своими пышными юбками.
Свинопас получил от принцессы десять поцелуев, а принцесса от свинопаса – горшочек.
Вот была радость! Весь вечер и весь следующий день горшочек не снимали с очага, и в городе не осталось ни одной кухни, от камергерской до сапожниковой, о которой не стало бы известно, какие кушанья в ней готовились.
Фрейлины прыгали и хлопали в ладоши:
– Мы знаем, у кого сегодня сладкий суп и блинчики! Мы знаем, у кого каша и свиные котлеты! Как интересно!
– Чрезвычайно интересно! – подтвердила обер-гофмейстерина.
– Да, но держите язык за зубами, я ведь дочь императора!
– Конечно, как же иначе! – воскликнули все. А свинопас (то есть