Сказки из детства. Чудо-книга. Любимые книжки для малыша и малышки стр. 63
Людоед возвращался домой. Жена тотчас спрятала их под кровать и пошла отворить двери.
Людоед спросил, готов ли ужин, и сел за стол. Баран ещё не дожарился, был весь в крови, но от этого показался ему ещё вкуснее. Вдруг Людоед принюхался направо и налево, говоря, что чует человечье мясо…
– Это, должно быть, вон тот телёнок, – отвечает жена, – я сейчас сняла с него шкуру.
– Говорят тебе, чую человечье мясо! – закричал Людоед, косо поглядывая на жену. – Здесь кто-то есть.
С этими словами он встал и подошёл к кровати.
– А! – завопил он. – Так вот как ты меня обманываешь! Вот я возьму да тебя саму съем! Счастье твоё, что ты такая старая! Э-ге-ге, будет чем угостить приятелей, которых я зазвал на днях отобедать.
И одного за другим он вытащил детей из-под кровати.
Дети бросились на колени, стали просить пощады, но они попали в руки самому злому из всех Людоедов, который не имел жалости и уже пожирал их глазами, приговаривая, что под хорошим соусом это будут лакомые кусочки…
Он уже взял было большой нож и, подойдя к детям, стал точить его на длинном точильном камне.
Он уже схватил было одного, как тут вмешалась его жена.
– И чего ты торопишься? – заговорила она. – Ведь уже поздно. Разве не будет времени завтра?
– Молчи! – крикнул Людоед. – Я хочу сегодня, чтоб им было досадней.
– Да ведь мяса у нас ещё целый ворох, – продолжала жена, – смотри: вот телёнок, два барана, полсвиньи…
– Правда твоя, – отвечал Людоед. – Ну, так накорми их поплотнее, чтобы не исхудали, и уложи спать.
Добрая старушка, вне себя от радости, подала детям отличный ужин, но они до того перепугались, что почти не могли есть.
А сам Людоед принялся тянуть вино, в восторге, что будет чем угостить приятелей на славу. Так что голова у него несколько закружилась, и он отправился спать.
У Людоеда было семь дочерей, ещё в ребяческом возрасте. Эти маленькие людоедки имели прекрасный цвет лица, потому что питались человеческим мясом, как и их папаша. Но глаза у них были чуть заметные, серые, круглые; нос крючком, рот – непомерной величины с длинными, острыми, редкими зубами. Они были ещё не очень злы, но уже показывали свирепый характер, ибо кусали маленьких детей и пили их кровь.
Их уложили спать спозаранку. Все семь лежали на большой кровати, и у каждой из них был на голове золотой венок.
В той же самой комнате стояла другая кровать, такой же величины. На эту кровать жена Людоеда положила семерых мальчиков, после чего и сама отправилась спать. Мальчик с пальчик заметил, что у дочерей Людоеда на головах золотые венки. Вот он поднялся посреди ночи, снял с братьев и со своей головы ночные шапочки, снял также потихоньку золотые венки с дочерей Людоеда и надел им на головы шапочки, а себе и братьям венки – для того чтобы Людоед принял мальчиков за своих дочерей, а дочерей своих за мальчиков, которых он хотел зарезать.
Получилось так, как он рассчитывал. Людоед проснулся и стал жалеть, зачем он отложил на завтра то, что мог сделать сегодня. Он соскочил с кровати и, схватив большой нож, сказал:
– А посмотрим-ка, что поделывают наши мальчуганы. Нечего