Библиотека

Сказки. Руслан и Людмила (сборник) стр. 61

Размер шрифта
-
+
Тема

печали

Твое мечтанье занимали;

Ты, слушая мой лёгкий вздор,

С улыбкой иногда дремала;

Но иногда свой нежный взор

Нежнее на певца бросала…

Решусь; влюблённый говорун,

Касаюсь вновь ленивых струн;

Сажусь у ног твоих и снова

Бренчу про витязя младого.

Но что сказал я? Где Руслан?

Лежит он мёртвый в чистом поле:

Уж кровь его не льётся боле,

Над ним летает жадный вран,

Безгласен рог, недвижны латы,

Не шевелится шлем косматый!

Вокруг Руслана ходит конь,

Поникнув гордой головою,

В его глазах исчез огонь!

Не машет гривой золотою,

Не тешится, не скачет он

И ждёт, когда Руслан воспрянет…

Но князя крепок хладный

сон,

И долго щит его не грянет.

А Черномор? Он за седлом,

В котомке, ведьмою забытый,

Еще не знает ни о чём;

Усталый, сонный и сердитый

Княжну, героя моего

Бранил от скуки молчаливо;

Не слыша долго ничего,

Волшебник выглянул – о диво!

Он видит, богатырь убит;

В крови потопленный лежит;

Людмилы нет, всё пусто в поле;

Злодей от радости дрожит

И мнит: свершилось, я на воле!

Но старый карла был неправ.

Меж тем, Наиной осенённый,

С Людмилой, тихо усыплённой,

Стремится к Киеву Фарлаф:

Летит, надежды, страха полный;

Пред ним уже днепровски волны

В знакомых пажитях шумят;

Уж видит златоверхий град;

Уже Фарлаф по граду мчится,

И шум на стогнах восстаёт;

В волненье радостном народ

Валит за всадником, теснится;

Бегут обрадовать отца:

И вот изменник у крыльца.

Влача в душе печали бремя,

Владимир-солнышко в то время

В высоком тереме своём

Сидел, томясь привычной думой.

Бояре, витязи кругом

Сидели с важностью угрюмой.

Вдруг внемлет он: перед крыльцом

Волненье, крики, шум чудесный;

Дверь отворилась; перед ним

Явился воин неизвестный;

Все встали с шёпотом глухим

И вдруг смутились, зашумели:

«Людмила здесь! Фарлаф… ужели?»

В лице печальном изменясь,

Встаёт со стула старый князь,

Спешит тяжёлыми шагами

К несчастной дочери своей,

Подходит; отчими руками

Он хочет прикоснуться к ней;

Но дева милая не внемлет,

И, очарованная, дремлет

В руках убийцы – все глядят

На князя в смутном ожиданье;

И старец беспокойный взгляд

Вперил на витязя в молчанье.

Но, хитро перст к устам прижав,

«Людмила спит, – сказал Фарлаф. –

Я так нашел её недавно

В пустынных муромских лесах

У злого лешего в руках;

Там совершилось дело славно;

Три дня мы билися; луна

Над боем трижды подымалась;

Он пал, а юная княжна

Мне в руки сонною досталась;

И кто прервёт сей дивный сон?

Когда настанет пробужденье?

Не знаю – скрыт судьбы закон!

А нам надежда и терпенье

Одни остались в утешенье».

И вскоре с вестью роковой

Молва по граду полетела;

Народа пёстрою толпой

Градская площадь закипела;

Печальный терем всем открыт;

Толпа волнуется, валит

Туда, где на одре высоком,

На одеяле парчевом

Княжна лежит во сне глубоком;

Князья и витязи кругом

Стоят унылы; гласы трубны,

Рога, тимпаны, гусли, бубны

Гремят над нею; старый князь,

Тоской тяжёлой изнурясь,

К ногам Людмилы сединами

Приник с безмолвными слезами;

И бледный близ него Фарлаф

В немом раскаянье, в досаде

Трепещет, дерзость потеряв.

Настала ночь. Никто во граде

Очей бессонных не смыкал;

Шумя, теснились все друг к другу;

О чуде всякий толковал;

Младой супруг свою супругу

В светлице

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.