Скерцо с тиранозавром стр. 6
ей не нравится то, что вы делаете, и вовсе не постесняется сказать, что следует делать дальше. Она требовала уйму внимания. За что я то же был благодарен.
Мне нужно было отвлечься.
Потому что, пока я в его палатке спал с женщиной, которую он не желал, Хоукингса убивали где-то на лоне природы. Согласно рабочему отчету за день, какой я напишу позже сегодня вечером и какой получил вчера, его заживо съел старый рекс, раздражительный от болей, причиняемых ему опухолью мозга. Гадкая смерть. Мне не хотелось слышать, что там происходит. Я делал все, что мог, чтобы об этом не думать.
Надо отдать ей должное - Мелузина своим пылом едва не подожгла палатку. Да, я ее использовал. И что с того? Это далеко не худшее из моих преступлений. Если уж на то пошло, она же не любила Хоукингса, на деле даже не знала его. Она была просто избалованной стервой, богатой искательницей приключений, жаждавшей сувенира на память. Еще одна галочка в коробке с презервативами. Я прекрасно знал этот тип. Дополнительный бонус нашей профессии.
В изголовье кровати стоял свежезаконсервированный череп трицератопса. Он слегка поблескивал, маячил бледным силуэтом в темноте Мелузина ухватилась за один рог так крепко, что сам череп принялся греметь о доски пола.
После она ушла, счастливо благоухая закрепителем для кости. Каждый из нас получил небольшое удовольствие. За все это время я не произнес ни слова, а она этого даже не заметила.
Ти-рекс - не ахти какой хищник. Впрочем, чтобы убить человека, особого уменья не надо. Слишком медлительные, когда бежим, слишком большие, чтобы спрятаться, - мы отличная добыча для тиранозавра.
Когда были найдены останки Хоукингса, волнение охватило весь лагерь. Я прошел через все это на автопилоте: безразлично отдал приказы пристрелить Сатану, послать останки в будущее, а все бумаги - мне в офис. Потом я собрал персонал станции и прочитал им лекцию о Парадоксе. Никто не
должен проговориться о том, что здесь случилось. Те, кто проболтается, будут тут же уволены. Затем последуют иски. Тяжкие последствия. Взыскания. Штрафы.
И так далее.
Было два часа ночи, когда я наконец вернулся в офис, чтобы написать рабочий отчет о прошедшем дне.
Записка Хоукингса была уже там, ждала меня. Я совсем о ней забыл. Я было подумал, не отложить ли ее до завтра.
Но потом решил: чувствую я себя сейчас так плохо, что хуже уже не будет. Можно и сейчас с этим покончить.
Я включил видеоблокнот. На экранчике возникло бледное лицо Хоукингса. Натянуто чопорно, словно сознаваясь в преступлении, он сказал:
- Моя семья не хотела, чтобы я стал ученым. Мне полагалось оставаться дома и управлять деньгами семьи. Оставаться дома и гнить. Его лицо скривилось от каких-то давних воспоминаний.
- И потому, первое, что вам следует знать: Дональд Хоукингс не настоящее мое имя.
Моя мама была весьма ветреной в юности. Думаю, она даже не знала, кто мой отец. И поэтому, когда она меня родила, все дело попытались замять. Меня вырастили дед с бабкой. Они решили, что уже слишком стары для воспитания детей, и отправили меня в то время, когда еще были помоложе, что позволило им вырастить меня вместе с моей матерью. До