Скифы пируют на закате стр. 278
много всякого. Но оптимизма он, похоже, не растерял.
Взглянув на часы, Сарагоса убедился, что до возвращения сновидцев время еще есть. Все-таки ничего он не запамятовал насчет срока, лишь «или» пропустил… Шесть или семь… Обычно прогнозы Доктора были точны и никаких «или» не содержали, но на сей раз у охотников имелась льгота: при желании им разрешалось продлить сафари на один день. Вспомнив об этом, куратор кивнул головой и направился к столу секретарши.
На столе у Элечки был полный порядок, ибо беспорядка шеф не терпел. Прямо под носом – раскрытый блокнот, слева – монитор с миниатюрной клавиатурой, справа – факс и полдюжины
разноцветных телефонов. Сарагоса покосился в их сторону.
– Звонили, красавица?
– Два заказа, Пал Нилыч, больше ничего. – Ресницы Элечки приподнялись и опустились, как крохотные ажурные веера.
– Ну, занеси их в файл очередников… Что за люди-то? Новые? Или из прежних?
– Из прежних, Пал Нилыч. – Волоокий взгляд Элечки скользнул к блокноту. – Одна дама желает посетить Фрир Шардис, а еще…
– Погоди, – остановил ее Сарагоса. – Это какая ж дама?
– Да вы ее вспомните, Пал Нилыч, вспомните! Видная такая, рыжая, лет тридцати, одевается от Диора, в ушах алмазы, и глаза, как на витрине с бижутерией… Зеленые и блестят, я хочу сказать. Бывала у нас уже раза четыре и…
Та самая любопытная ведьма, вспомнил куратор, пропуская детальное описание внешности, драгоценностей и сногсшибательных туалетов зеленоглазой. В Шардис красавице приспичило, в Девять Сфер поиграться! Как раз туда, куда хотелось бы сосватать Джамаля свет Георгиевича… Ну, скатертью дорога, рыжая! Кого бы только с ней отправить? Угрюмца Самума? Из него она много не вытянет… Или, скажем, Скифа? Скиф поумнее и парень хоть куда – может, чего и принесет в клюве…
Он постучал по блокноту Элечки.
– Хватит про эту ювелирную выставку! Кто второй? Еще кто звонил?
– Джамаль Георгиевич, – с почтительным придыханием сказала Элечка. – Князь! Минут двадцать назад. Брови Сарагосы взлетели вверх.
– А ему чего надо? Он же был у меня! Не далее как утром!
– Он, – Элечка с отменной вежливостью выделила это «он», – он сказал, что желает сделать официальную заявку. Слова, мол, словами, а что в компьютер попадет, то ишак языком не слизнет… – Она хихикнула. – Так Джамаль Георгиевич и сказал!
– И куда этому остроумцу пожелалось? – буркнул куратор, уже предчувствуя ответ.
– Туда же, куда они ходили с новеньким… с Кириллом, – томно блеснув глазками, доложила Элечка.
Сарагоса ничего не ответил, хмыкнул, скривил губы и прошествовал к себе в кабинет. Устроившись в кресле, он некоторое время пристально разглядывал телефон, мысленно цитируя все три пункта полученной от Винтера информации, потом коснулся клавиш и вызвал агентство «Пентаграмма». Маленький экранчик «ви-ти» вспыхнул, в трубке раздался щелчок блокирующего устройства, и на мониторе возникла физиономия Догала. Правду докладывали шпики, подумал куратор. Нервозен, бледен и глаза бегают!
– Кто? – опросил Догал и тут же, не меняя тона, произнес: – Я занят!
– Ты всегда занят, Марк. Чем бы, хотелось знать? Выглядишь так, будто гильотина шею щекочет. Усики компаньона дрогнули.
– Петр Ильич, ты? Почему я тебя не вижу?
– Еще наглядишься, – сказал куратор. Охранный блок его «ви-ти» не позволял собеседнику видеть изображение и ознакомиться с номером, откуда делался вызов. Для Догала он был сейчас Синельниковым Петром