Скифы пируют на закате стр. 300
цементом или охотился в болотистых джунглях на каких-то смертельно опасных и кровожадных тварей. Он хотел отдохнуть – да и вся обстановка канилли располагала к отдыху и покою, – но это, кажется, оставалось недосягаемой мечтой.
«Стерва, – подумал Скиф, искоса поглядывая на свою клиентку, – рыжая капризная стерва! Гадюка!»
Возможно, мысль эта соответствовала действительности, за одним небольшим исключением – здесь, в фэнтриэле Фрир Шардиса, капризной Ксении пришлось сменить масть. Сейчас на голове ее красовался великолепный чернокудрый парик из натурального волоса, и – поразительное дело! – он подходил к зеленым глазам и ярким губам Скифовой клиентки ничуть не меньше, чем ее собственная огненно-рыжая грива. Что до самого Скифа, то он предпочел не парик, а обычную краску, превратившись на две недели из блондина в светлого шатена. Таких (как правило, уроженцев севера) во Фрир Шардисе тоже можно было повстречать, хоть и не слишком часто.
С глазами, к счастью, проблем не возникало: среди темноволосых шардиссцев попадались и голубоглазые, и с зелеными, серыми, синими, карими очами, хотя черный цвет, безусловно, доминировал. Как, впрочем, и на Земле в какой-нибудь Испании или Бразилии. Во всем остальном шардиссцы были так же подобны людям, как и прекрасные амазонки Амм Хаммата – а уж в этом-то Скиф убедился на собственном опыте! На самый придирчивый взгляд никаких диспропорций в лице или фигуре среднего обитателя Фрир Шардиса не наблюдалось; они были невысоки и на диво стройны, с оливковой, янтарно-золотистой или розово-смуглой кожей, с чуть удлиненными ушными раковинами и тонко вырезанными ноздрями. Вероятно, их критерии красоты тоже совпадали с земными, ибо спутница Скифа не могла пожаловаться на недостаток внимания: кое-кто из мужчин, да и из женщин тоже, дарил ей весьма откровенные взгляды.
«Вот с ними и пляши», – промелькнуло у Скифа в голове. Все, что он узнал о Фрир Шардисе во время вчерашнего инструктажа, и все, что можно было наблюдать сейчас в канилий, в этом роскошном подобии земного гостиничного
ресторана, свидетельствовало об одном: этот фэнтриэл куда более безопасен, чем игорные заведения Монако и Лас-Вегаса, не говоря уж об амм-хамматских степях. Таким образом, его функции охранника и проводника казались не слишком сложными: он должен был платить – и только. С оплатой, к счастью, проблем не возникало, так как Шардис являлся весьма высокоразвитым миром и наличность в виде банкнотов, монет или золотых колец здесь была не в ходу. Платили с личного счета, зафиксированного в блоках многочисленных серадов – памятных машин, и самая миниатюрная из них, серад-уул, у каждого шардиссца всегда имелась при себе. Была она и у Скифа – Страж с солидной суммой, накопленной стараниями Сингапура. Завтра ему предстояло увеличить или уменьшить этот счет, смотря по тому, как распорядится Твала – местное божество судьбы. В игре в Девять Сфер, главном аттракционе Куу-Каппы, не требовались ни умение, ни особое искусство, тут все определяла удача и, разумеется, солидная сумма в памятном блоке уула, позволявшая неоднократно испытать судьбу.
– Мы сидим тут, как на похоронах, – снова начала Ксения, нервно поглаживая свои нагие плечи. Ожерелье – алмазы в платине, – обвивавшее ее шею, дрогнуло, сверкающая подвеска скрылась в ложбинке между полуобнаженных грудей, словно приглашая Скифа полюбоваться их совершенством. – Тоска и скука! Ну, доблестный защитничек, если не желаете