Библиотека

Скифы пируют на закате стр. 394

Размер шрифта
-
+
Тема

Амм Хаммат, и все дела! Собачек полосатых, да белых зверюг, да разбойников, да амазонок! Правда, на амазонках он вроде бы не слишком настаивал… – добавил Пал Нилыч, помолчав.

– Значит… значит, мы сходим Туда? – хрипло выдохнул Скиф.

– Сходим, но без князей, графов и прочей публики. Либо ты сходишь, либо мы вдвоем. Только не сразу! У меня к тебе есть и другое порученьице… Вот после него и отправимся в Амм Хаммат. Отправимся, разберемся, что к чему, тогда можно и клиентов пускать… особливо этаких привередливых, как наш князек… – Сарагоса сделал паузу и поинтересовался: – Догала видел, х-м-м?.. Ясно, что бывает с неосторожными да слишком любопытными? Их только пусти к молочным рекам, кисельным берегам да золотым дурманным рощам… Никаких твоих ару-интанов не надо – сами всякой дряни нанюхаются! Так что с князем мы подождем. Не усохнет он с горя.

Не усохнет, про себя согласился Скиф. И деваться Джамалю, сыну Георгия, некуда: лишь Доктор может протоптать тропку в Амм Хаммат, а Доктор делает то, что велит Сарагоса.

Еще он подумал о том, что внезапное решение шефа наверняка вызвано последними событиями – скажем, коробочкой с непонятным зельем, подброшенной не то вурдалаками, не то оборотнями. Несмотря на предупреждение Пал Нилыча об излишне любопытных, этот эпизод все

больше интересовал Скифа, распаляя его воображение. Решив, что коль начальник поддерживает беседу, то можно и вопрос задать, он произнес:

– Вот вы, Пал Нилыч, с этим Марком про оборотней толковали… Это как – в шутку или всерьез?

Сентябрь, сидевший слева от Скифа, фыркнул, Сингапур приоткрыл глаза; белки их, словно выточенные из нефритовых пластин, влажно блеснули в полумраке салона. Сарагоса грузно заворочался на переднем сиденье, вывернул голову на короткой мощной шее, оглядел своих сотрудников.

– Объясните ему, парни… ты, Сергей… Видишь, не верит сержант! Думает, мы шутки шутим. Сингапур негромко кашлянул.

– Представь, Кир, человека с маниакально-депрессивным психозом. Такому типу чудится, что теща намерена его отравить… или, скажем, что мафия идет по его следам… или ЦРУ, ФРС, или инопланетные пришельцы… Представил?

Скиф пожал плечами.

– Ну, положим.

– А еще человеку может помниться, что он, скажем, волк. Волк, барс, тигр-людоед… Такое случается из-за болезни – самовнушение, очень стойкое, длительное. А бывает, что человек здоров, но внушение действует извне – нечто вроде сглаза, порчи, наложенной колдуном…

– Гипнотизером, – добавил Сентябрь. – Вроде тех, что у нас на точке «Два» от запоев лечат.

Ровный баритон Сингапура не изменился; он продолжал, будто не слыша реплики приятеля:

– Если внушение очень сильное, оно ломает некий барьер сопротивляемости, разный у разных людей. За ним – полная или частичная психическая трансформация. Человек внешне остается человеком, но временами – или всегда – воображает себя волком, кровожадным волком, и ведет себя как волк. В часы затмения он зверь, понимаешь? Зверь! Вот тебе и оборотень, Кирилл. Вампир, вервольф, вурдалак!

– Граф Дракула, – подсказал Сентябрь.

– Ну, не волки же подбросили Пал Нилычу… – начал Скиф и осекся. Пожалуй, слова эти были лишними; откуда он ведал, положено или не положено прочим инструкторам знать про красную коробочку?

Но Сарагоса лишь кивнул массивной головой.

– Не волки, разумеется! Другого сорта были оборотни… Зомби, или эти… атаракты, как их Догал называет! Ну, ничего – Шеф

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.