Скифы пируют на закате стр. 432
одну из застывших темных фигур и понимая уже, что операция пошла ко всем чертям. Не будет ни прикрытия, ни разговоров… Только огромная бритва из льда, что сейчас пройдется по опушке, скашивая кусты, деревья да затаившихся под ненадежным прикрытием людей…
«Слидер! – мелькнуло у него в голове. – Что с парнями в слидере?»
С машиной творилось что-то невообразимое. Призрачный вихрь подбросил ее метров на пятнадцать, потом она стала разваливаться прямо в воздухе: с пронзительным скрипом отлетели колеса и оси; вздыбилась крыша, словно взрезанная чудовищным консервным ножом; крыльями серого мотыля колыхнулись и опали дверцы; рама с сиденьями и двигателем, как бы получив страшный удар
снизу, скривилась спиной дромадера. Трех пассажиров вышвырнуло вверх, и теперь они парили над обломками слидера, растопырив руки и ноги, будто куклы, которых кружит и треплет ураган. Оружия при них не было, и куратор по безвольным позам своих людей догадался, что в телах их нет ни единой целой косточки.
«Гравитационный удар? – подумал он. – Или что-то еще похлеще? Какие-то разрушительные лучи? Вакуумная бомба? Ну и дела! Где уж тут с автоматами да лазерами!»
Но руки, пальцы, глаза делали свое дело. Надавив на спуск, он плавно повел стволом «шершня» и рявкнул:
– Огонь! Огонь, парни!
И сразу, перекрывая вопль Сентября: «Сергей! Серж!» – ударили два автомата. Третий, как попавший в ловушку зверь, рычал и рвался из рук Сарагосы. Только что тихий, покорный, он вдруг наполнился сокрушительной дьявольской мощью, заревел, выплюнул фонтанчик блестящих гильз. Гильзы полетели вправо; их свинцовая начинка роем разъяренных пчел унеслась к холму, к бревенчатым стенам и темным фигуркам с протянутыми, будто с мольбой о подаянии, руками.
Две фигурки упали; еще двое, застыв на миг в ошеломлении, тут же опомнились, спрыгнули с крыльца, скользнули в проходы меж домом и сараями, скрылись из глаз. Сарагоса мог бы поклясться, что каждый из них нафарширован пулями, но им это словно бы и не мешало. Заметив, что упавшие еще шевелятся, он вспомнил троицу зомби, атаковавших его, и со злобой пробормотал:
– Сила и живучесть! Будет вам живучесть, гады! Пуля в лоб, и зелье ваше поганое в глотку!
Руки сами собой отщелкнули опустевший магазин, вставили полный. Он нацелился было в смутные силуэты, мелькнувшие у сарайчика, но вдруг под крыльцом, в темной щели, перечеркнутой невысокими опорами, наметилось какое-то шевеление. В следующий миг незримый ледяной вихрь хлестнул по опушке, и Сарагоса с криком «Ложись!» повалился лицом в колючую сухую хвою. Падая, он еще успел заметить, как из-под настила веранды выползают крохотные фигурки, похожие издалека на мурашей. Их было с десяток, и каждый тянулся к лесу правой рукой, словно сжимая в ладони какое-то крохотное и незаметное на расстоянии оружие.
«Прижали! – мелькнула мысль. – Прижали! Не поднимешься, не выстрелишь! Скосят своей адской бритвой, как траву!»
Видать, боевики загадочного Калиостро тоже предпочитали классические расклады: группа первого удара да группа прикрытия… «Вот только есть ли у них козырной туз в рукаве?» – лихорадочно размышлял куратор, прикрывая голову от валившихся сверху ветвей. Ощущение тяжести и ледяного холода нарастало, и он понимал, что приближается конец. Сейчас возьмут чуть ниже… или сразу накроют, или подрежут стволы… Будто подтверждая, что мысль эта недалека от истины, слева раздался грохот, и