Скифы пируют на закате стр. 444
Величества Случая и Госпожи Удачи. Избранника Хараны! Или Твалы, если учитывать местный колорит…
Ну и что с того? Милость богов, воображаемых или реальных, не делится на двоих – даже в Шардисе, что бы там ни утверждал дружище Чак!
Он нахмурился, не зная, как отнестись к словам серадди. Тот, очевидно, воспринял молчание диона Сингары как признак неудовольствия. Поерзав на каменном барьерчике, Чакара с тревогой заглянул Скифу в глаза и вдруг произнес:
– Скажите, мой дорогой Сингар, скажите… Знаком ли я вам? Встречались ли мы раньше? Помните ли вы меня? Теперь пришла очередь Скифу вздергивать брови.
– Что за странный вопрос, Чак! Ведь мы познакомились не позже, как день назад!
– День назад… – эхом откликнулся серадди. – С вами и дионной Ксарин – день назад… все верно… А как же быть с тем, что Сингар нин Таб уко Илла, житель Приполярных краев, посещал Куу-Каппу уже десяток раз? И с разными людьми, иногда – с одним спутником, иногда – с двумя или тремя? Все – рослые, плотные… а тот, кого звали Сингаром, – настоящий великан вроде вас… Собственно, Сингаров было двое, вы – третий, мой дорогой, и, чтобы выяснить это, не надо справляться у памятных машин. Меня Твала тоже памятью не обидел.
«Святой Харана! – подумал Скиф. – Ай да серадди, ай да ловкач! Выследил! И Сингапура, и Сентября, и всех их клиентов! Выходит, Доктор-то не всемогущ! Или в сценариях шардисских снов, не в пример прочим фэнтриэлам, что-то пошло наперекосяк? Но что и почему? В том же Амм Хаммате Джамаль был узнан – узнан и признан за своего, за пресветлого князя из Джарайма, хранителя очагов, владыку над владыками… А здесь!.. Быть может, дело в том, что в Амм Хаммате нет еще ни всепланетных переписей, ни памятных машин, ни Стражей, ни Большой Игры? Или все-таки ошибся Доктор?»
Все эти мысли мгновенно промелькнули у Скифа в голове. Рука его дернулась к лазеру, мышцы напряглись, потом расслабились; он знал, что не убьет Чакару – не убьет даже во сне! Зачем? Пусть их с прелестной Ксарин опознали как чужаков – что с того? Чужаки бывают разные – грабители, воры, лазутчики или благопристойные гости. Они были гостями и ничем не собирались вредить хозяевам. В том же Шшаде, как рассказывал Самурай, люди не становились крылатыми; они и во сне были людьми, а значит, непонятными и чуждыми созданиями для обитателей того фэнтриэла. Но шшады – раса вполне цивилизованная – не боялись пришельцев и враждебности к ним не проявляли, то ли руководствуясь мудрой осмотрительностью, то ли благодаря
искусству Доктора. И если даже с Шардисом у Доктора случился прокол, Скифу не хотелось исправлять его ошибку лазерным лучом. На худой конец, он мог исчезнуть, возвратиться обратно вместе со своей стервозной клиенткой и выигрышем, впечатанным в память Стража.
– Вы слушаете меня, Сингар? – Рука серадди коснулась его колена.
– Да, Чак. Простите, я задумался.
– Полагаю, вы пребывали сейчас там, откуда приходят все Сингары. – Чак тонко усмехнулся. – Ну, это ваша тайна, и я не хотел бы проявлять нескромность. Я знаю только, что ваш дом далек, и находится он в Мире Снов или на другом краю Вселенной, за небесными чертогами Твалы…
– Знаете? Знаете или