Скифы пируют на закате стр. 56
кусты. Это, – он похлопал по пакету со снимками, – безлюдный мир, а значит, безопасный. Но у твоего сна совсем другие сюжеты… Шашки наголо, как сказал наш финансист. А шашка, знаешь ли, пренеприятная вещь, когда подбирается к твоей шее.
– Вернемся без потерь, Пал Нилыч. – Кирилл потер висок, соображая, не покажут ли ему еще что-нибудь – нижнее сейфовое отделение под экраном «Ланда» выглядело очень вместительным, и снимков там могла оказаться не одна тысяча. – Вернемся без потерь, – повторил он, – я знаю.
– Х-м-м… Это откуда ж такая уверенность?
– Харана шепнул. Точнее, смолчал насчет неприятностей.
– Харана?
«Ну, сейчас я тебе выложу, – подумал Кирилл. – Не один Доктор умеет морочить голову!»
Загадочно усмехнувшись, он произнес нараспев, словно читая заклинание:
– A'xap а'на ритайра ден кро. A'xap а'на… Харана!
Сарагоса выпустил клуб сизого дыма.
– Это на скифском, парень? Так я скифского не понимаю.
– Бог с жалом змеи стоит за твоим плечом, – перевел Кирилл. – Речение индейцев экрива, из Амазонии… так, во всяком случае, утверждал мой комбат.
– И что сие значит? – В карих глазах Сарагосы мелькнуло любопытство.
– Некоторые люди умеют предчувствовать неприятности… серьезные неприятности, я хочу сказать. Звенит в висках, замирает сердце, давит… давит вот здесь. – Кирилл коснулся лба. – Индейцы в таких случаях говорили: «Бог с жалом змеи стоит за твоим плечом». В смысле: рука судьбы занесена. Чтобы отвести ее, надо изменить жизнь. Резко изменить! Понимаете?
Шеф вдруг подобрался в своем кресле, закаменел, прожигая Кирилла взглядом; лицо его покраснело, на скулах вздулись желваки, брови прыгнули вверх, да так и застыли, словно пара изогнутых мохнатых гусениц. Казалось, где-то в груди у него, отсчитывая последние мгновения, тикает часовой механизм бомбы и Сарагоса неимоверным усилием пытается предотвратить взрыв.
Вероятно, это ему удалось. Расцепив стиснутые зубы, он пробормотал:
– Выходит, ты чувствуешь грядущую опасность? Кирилл молча кивнул, удивленный произошедшей с шефом метаморфозой.
– И многие в твоей части… ну, в этой вашей команде «Зет»… умели такое?
– Кто как. Кому-то удавалось – не всегда, время от времени. Редко.
– А ты?
– Что – я?
– Ты чувствовал каждый раз? Непременно? Ну, этот звон, давление в голове? Каждый раз перед серьезными неприятностями?
– Да. Вначале я не понимал, в чем тут дело, но мне объяснили. Майор наш объяснил. Ему и раньше попадались парни вроде меня.
Лицо Сарагосы приобрело нормальный оттенок, желваки исчезли.
– Ну и ну, – в задумчивости протянул он. – Выходит, ты у нас не только спец по скифам, а еще и кузен Доктора… Или родной брат, э? Если не Доктора, так всяких там «слухачей», провидцев да адвектов?
– Это кто ж такие? – поинтересовался Кирилл.
– Адвекты? Предсказатели погоды… ну, еще они умеют дождь вызывать или бурю, рассеивать тучи и всякое такое. Синоптики, одним словом.
– Погоду я предсказывать не могу.
– Ясное дело, не можешь! Тут важна не конкретика, а суть, смысл паранормальной способности. У тебя свой дар предвидения, очень полезный для человека твоей профессии… – Сарагоса сделал паузу, потом спросил: – Выходит, ты не зря уволился из армии, сержант? Что, в голове звенело?
– Звенело. – Кирилл не стал уточнять, что не просто звенело, а бухало, словно молот о наковальню. A'xap а'на ритайра ден кро! Он не знал, какое слово в этой фразе обозначает бога, какое – змею