Скипетр Дракона стр. 121
играла та колдунья, которая только что вышла отсюда.
— О, конечно, леди, — начал Ролин. Его хорошо поставленный голос слегка дрожал от возбуждения — юный бард знал, что здесь, вокруг него, вот-вот разразится битва. — Четыре колдуньи Талазорн — вот эта дама и три ее сестры, которые уже умерли, — они…
Дальнейшие слова барда заглушил треск сломанной двери — той самой, которую охраняли Краер и Сараспер. Створки двери распахнулись, и в тронный зал ввалились, гремя железом и ругаясь, латники с обнаженными мечами.
— Краер! Сараспер! — закричала Эмбра. — Не сейчас! Подождите немного!
Краер кивнул и отступил за груду камней, держа меч наготове.
— До сих пор ты не ошибалась, Эм, — крикнул он в ответ. Задыхающиеся, сыплющие бранью солдаты рубили друг друга в дверях. — Не будем им пока мешать, да?
— Леди Эмбра! — закричал барон Яркое Знамя из-за развалин трона.
Владычица Самоцветов повернула к нему голову — и Гларсимбер ловко и сильно метнул ей посох. А Хоукрил тем временем пытался снова закрыть дверь.
— Благодарю! — сказала Эмбра, поймав посох. Он был таким, каким она его запомнила, — поблескивающий старой медью металлический цилиндр, украшенный на одном конце стилизованным цветком. Поверхность посоха была покрыта причудливой филигранью. — Хоукрил, оставь дверь открытой! Может, она нам пригодится, чтобы удрать.
— Или чтобы перекрыть это узкое место и
защищаться, — добавил Гларсимбер.
Хоукрил кивнул, выпрямился и бросил на пол тяжелый кусок камня.
Другие двери тронного зала тоже распахнулись. Через них ввалились солдаты и латники в ливреях баронств Гончие Псы, Орнентар и Тарлагар, яростно отбиваясь от наступающих врагов, которые кричали:
— Кровавый Меч! Кровавый Меч! Победа!
Длиннозуб утробно зарычал и прыгнул со стены в гущу солдат. С дюжину он сразу повалил на пол и подмял под себя, ломая им шеи огромными многосуставчатыми лапами. Прежде чем солдаты успели поразить его мечами, длиннозуб-Сараспер высоко подпрыгнул и снова обрушился на врагов, круша все на своем пути, откусывая головы и ломая руки и ноги, прежде чем снова отпрыгнуть — и наброситься на следующую порцию врагов.
Солдаты Кровавого Меча встревоженно закричали:
— Длиннозуб! Длиннозуб! Злобные колдуны призвали чудовищ, чтобы те сражались за них! Бей их! Бей длиннозуба! Освободим Аглирту!
Латники стали хватать чудовище за длинные ноги, виснуть на нем, мешая отпрыгнуть, в то время как другие солдаты изготовились рубить волка-паука мечами. Но клыкастый паук оказался сильнее нескольких лошадей. Сараспер подтаскивал тех, кто повис у него на лапах, к страшной волчьей пасти — и множество солдат попадало с вырванными горлами, и множество костей под доспехами было сломано, когда длиннозуб принялся дергать ногами, стараясь освободиться.
Вокруг Сараспера вскоре образовалась целая гора израненных и мертвых тел, но через распахнутые двери в тронный зал вбегали все новые и новые солдаты Кровавого Меча, вооруженные до зубов и готовые кинуться в драку.
— Кровавый Меч! Кровавый Меч! Победа! — кричали солдаты.
Хоукрил вытащил из ножен сверкающий меч и окинул мрачным взглядом зал, выбирая, с кем сразиться. Заметив нескольких людей в богатых доспехах, в окружении баронских воинов, Хоукрил поджал губы. Трое баронов явились сюда лично… Наверняка они целый день топтались в сторонке, высматривая, не валяется ли где-нибудь свободная корона, которую можно напялить себе на голову.
Что ж, бывают и худшие способы поразвлечься, развеять утреннюю скуку… Но