Скипетр Дракона стр. 159
блестящей черной чешуи, не причинив чудовищу никакого вреда. Змея взвилась ввысь, а потом ударила — словно живая черная молния, она обрушилась на дракона и вонзила клыки ему в горло.
Бледная и дрожащая Эмбра смахнула с ресниц слезы. Она не решалась ничего делать — теперь, когда два гигантских чешуйчатых тела сплелись в смертельном объятии. Настало время битвы гигантов… И один из этих гигантов совсем недавно был ворчливым старикашкой, который так заботливо — и так часто — залечивал раны Эмбры. А теперь Змея впилась длинными клыками ему в горло…
Сараспер отчаянно боролся, судорожно хватая когтями воздух. Его хвост бешено бился, внося еще
больший хаос в окружающую обстановку. Сараспер пытался вывернуться из хватки Змеи — но невероятно длинное змеиное тело словно вытягивалось и не отставало. Змеиные зубы глубоко впились в тело дракона.
Исходя пеной, дракон взревел — вернее, попытался взреветь. Вместо рева у него получилось какое-то сдавленное карканье. Цепляясь когтями за воздух, Сараспер попытался встать, но Змея плотно обвила его кольцами длинного тела и придавливала дракона к земле своим весом.
Сараспер упал на спину, отчего всех в тронном зале подбросило в воздух, — и это было хорошо, учитывая, что по полу яростно хлестал хвост Змеи, упорно обвивавшей дракона все новыми кольцами.
Тшамарра Талазорн всхлипывала от страха. Долго ли еще сможет продержаться старик-оборотень? Он обречен, и весь Дарсар обречен вместе с ним…
Два гиганта боролись, как мангуст и змея.
Сараспер драл Змею когтистыми лапами, взрезая черную чешую и оставляя длинные, глубокие раны, в которых дымилась ярко-алая плоть. Дракон и Змея катались по полу, разбрызгивая во все стороны кровь. Борющиеся гиганты быстро превратили в руины западное крыло замка.
Змея отпрянула — чтобы вновь наброситься на дракона. Огромные клыки опускались, молниеносно и неотвратимо… и Сараспер просунул драконью морду прямо в глубь распахнутой пасти Змеи, не давая клыкастым челюстям сомкнуться. Зубы Змеи снова и снова вонзались в его плоть, жестоко раня дракона, стараясь разорвать его, уничтожить — но безуспешно.
Тогда Змея попыталась отпрянуть прочь — но слишком плотно обвилась вокруг Сараспера, а большая часть змеиного тела была придавлена драконом… И шея у дракона была достаточно длинной, чтобы не позволить Змее освободиться от драконьей головы, застрявшей у нее в горле.
Разозлившись, Сараспер в отчаянии изрыгнул пламя. И снова оно получилось блеклым и слабым. Только на мгновение полыхнуло белым — но огонь вошел глубоко в горло Змеи, и где-то внутри огромного ее тела что-то завизжало и зарокотало. Змеиные челюсти вокруг головы дракона раздвинулись, Змея начала судорожно дергаться всем телом, не владея собой.
Взревев так, что содрогнулся весь остров Плывущей Пены, Сараспер Коделмер снова выдохнул огонь — и мир взорвался и утонул в пурпурном, белом и красно-золотом пламени…
Змея взорвалась, и Сараспер вместе с ней. Во все стороны полетели рваные клочья плоти и брызги горячей, обжигающей крови. Это кровавое месиво завалило все вокруг. Ролин всхлипнул от ужаса. Все до единого змеиные жрецы завопили в отчаянии.
Хоукрил с трудом выбрался из-под кусков змеиной плоти и поднялся на ноги. Он посмотрел наверх, на полуобрушенную галерею, где толпились жрецы Змеи. Некоторые из них выкрикивали что-то бессвязное, другие бегали кругами, третьи стояли неподвижно, как статуи,