Скипетр Дракона стр. 31
мрачно пробурчал куст сипленики. — Просто взбрело в голову…
— Преданным воинам лучше не прислушиваться к тому, что взбредает им в голову, — резко произнес еще один голос — совсем близко.
На миг воцарилось потрясенное молчание, затем один из кустов нерешительно спросил:
— Л-лорд Кровавый Меч?
— Именно. Направьте стрелы в землю или умрете.
— Да, лорд! — поспешно согласились оба голоса.
С дороги донеслись стук копыт и поскрипывание кожаной сбруи; постепенно они становились все громче. Из-за поворота, откуда не так давно показались тележка травницы и сумасшедший со своей охраной, из-за деревьев силптарского леса (никто не использовал название, нанесенное на новые карты, — почему-то назвать «Ясным лесом» такие темные, тернистые и непроходимые заросли ни у кого язык не поворачивался) выехал отряд конных латников… в сопровождении нескольких десятков арбалетчиков, длинной колонны копейщиков и еще некоторого количества всадников. Во главе этого войска ехал высокий человек в великолепных изукрашенных доспехах, верхом на высоком коне, облаченном в боевую броню.
— Но… кто… — в замешательстве пробормотал куст сипленики.
— Конечно же мой двойник — на случай, если кто-нибудь из защитников Сарта, охваченный приступом отваги или отчаяния, решит, что армия без предводителя — разбитая армия, — холодно ответил Кровавый Меч. — Я не приказывал тебе думать, Лорнелт, я предполагал, что мои самые преданные воины сумеют удержаться от пустых мыслей во время битвы.
— В-вы знаете мое имя? — Арбалетчик, до недавнего времени бывший самым молодым и незаметным из стражников Сиятельного, впал в полное замешательство.
— Конечно. Чтобы барон не знал тех, кто ему присягнул? Для этого нужно быть идиотом.
По другую сторону дороги неуверенно хихикнул виверновый куст, а затем стук копыт и тучи пыли положили конец диалогу двух кустов — воинство Сендрика Датджека, барона Сиятельного, более известного как Кровавый Меч, вошло в Сарт.
— Успокойся, Краер, — насмешливо сказал Сараспер. — От этого места до Серебряной примерно триста миль окольными путями или чуть больше — не говоря уже о том расстоянии, что придется пройти по землям следующего баронства, или того, что лежит за ним. И королевский указ о безопасном проходе может быть разорван в любом из этих владений, по двадцать раз на дню.
Отдуваясь и истекая потом, квартирмейстер трусцой пробежал мимо Сараспера, бросив на него безмолвный яростный взгляд, а потом поспешил к следующему повороту, туда, где дорога ныряла в густой лес и круто огибала зубчатый выступ влажной, поросшей диким виноградом скалы высотой в шесть человеческих ростов. Краер долго всматривался в глубокий сумрак, прежде чем подать остальным знак, что они могут присоединиться к нему.
— Говорю же вам, я что-то слышал, — проворчал он, когда прочие Высочайшие
Князья и с ними Ролин подошли к нему. Сараспер и Эмбра одарили его улыбками. — Нас преследуют или наблюдают, как мы направляемся прямо в ловушку. Я это чувствую.
— О? И часто ты испытываешь такие чувства? — невинным тоном спросил старый целитель. — До или после того, как опустошишь бутыль?
Краер хмуро глянул на него в сумраке, царившем под древесными кронами, и пробормотал:
— Потише. Пожалуйста. Я… вот оно снова!
Все послушно замерли, стараясь услышать то, что так встревожило Краера.
Тишина… тишина… далекий птичий крик и шум крыльев, когда встревоженный пернатый обитатель леса вспорхнул в воздух — довольно близко.
— Вот, — выдохнул Краер. — Поблизости не слышно