Скипетр Дракона стр. 97
он повел рукой, показывая на разгромленный тронный зал.
— Я — Тшамарра Талазорн, — резко бросила она. — И мы явились сюда — я и мои сестры, — чтобы уничтожить тебя, король Аглирты! Из-за тебя погиб наш отец, и если бы ты дал мне сейчас меч, я обратила бы его против тебя! Можешь теперь убить меня, король Сноусар! Но я поклялась стать твоей погибелью, и — ради крови моего отца и сестер — я тебя погублю. Не будет мне покоя, пока один из нас не умрет!
Острие меча скользнуло по горлу красавицы — нежно, словно ледяной палец, погладивший ее кожу.
— Я так устал убивать, — с печалью в голосе сказал король. Его глаза казались такими древними и усталыми, словно омытые морем скалы острова. — И гибель Аглирты — ничто в сравнении с той бойней, которая грядет…
Глаза Тшамарры вспыхнули, когда она скользнула взглядом по стали королевского меча.
— Неужели ты забыл тех, кто погиб за последние несколько лет? Латники, и простые солдаты, и крестьяне-фермеры — сколько их умерло, не сосчитать! Раевур Талазорн, мой отец! Барон Эскульф Аделн, которому он служил! Барон Кардасса и Элдаг Орнентар — он был бароном до того хитрого дурака, который правит замком сейчас! И прежний барон Гончие Псы тоже! Чародеи Корлаун и Дарласситур! Фаерод Серебряное Древо и Темная тройка! Илискер Баэрунд, наместник Тарлагара, и еще полдюжины других наместников! Архимаги Тарлорн Громовержец и Бодемон Сарр — пусть боги наплюют на тебя! Неужели ты слеп, король Аглирты? Или столько погибших ничего для тебя не значат?
— Они много для меня значат, дочь Раевура, — мрачно сказал король. — Но все эти имена может запомнить разве что обученный бард, и, чтобы перечислить их, ему придется трудиться на протяжении, скажем, целого обеда. Но ты обрекла на смерть неизмеримо больше людей, ты и твои сестры.
Колдунья недоверчиво рассмеялась.
— Мы? Как мы могли обречь кого-то на смерть?
Король Келграэль чуть покачал головой,
не сводя с нее своих древних глаз, и под его взглядом ей пришлось замолчать.
— Вы пробудили меня, вы вчетвером, и уничтожили единственное, что могло быстро возвратить меня в Дрему, — все это единым ударом.
Он указал рукой на разрушенный трон и спросил мягко, словно успокаивая расстроенного ребенка:
— Тшамарра, ты ведь колдунья… Так объясни мне, что это означает?
Коленопреклоненная женщина посмотрела на короля, ее глаза странно блеснули, а губы пошевелились, не издав ни звука. Потом она пробормотала:
— Я… Лорд, я не знаю. Скажи мне сам, прошу.
Король кивнул, удовлетворенный, и продолжил тем же самым мягким тоном:
— Это означает, что после долгого сна Змея зашевелилась. Пробудилась — как и я. И нет никакого способа вовремя вернуть древнего врага Аглирты обратно в сон — даже если все чародеи Дарсара объединят свои усилия и все камни Дваериндима будут найдены и правильно использованы…
— И теперь… — прошептала Тшамарра, преисполнившись дурными предчувствиями.
— И теперь, раз уж дошло до этого… — медленно сказал король, откинул голову и тяжело вздохнул. — Все, что я могу сделать, — это использовать свою связь со Змеей, чтобы выиграть для Аглирты еще немного времени.
Потом он отвернулся от колдуньи и повысил голос:
— Высочайшие Князья, слушайте мой королевский приказ! Настигните Змею как можно быстрее и поразите ее —