Скитальцы Гора стр. 6
что он изрядно взволнован.
— Ты продашь её мне, или её заберёт мой меч! — заявил воин.
В общем, вскоре Лиомач была продана, за огромную сумму в две золотых монеты. Она сама была поражена тому, насколько он жаждал заполучить её. Разумеется, уплаченное золото было частью его трофеев взятых в Форпосте Ара.
— Ты знаешь, что сталось с Лиомач в дальнейшем? — поинтересовался я.
— Я встретила её на следующий день. Голую, в его ошейнике и уже с клеймом на бедре. Лиомач с гордостью рассказала мне, что он заклеймил её сам, своими руками. Надо признать, клеймо получилось аккуратным и очень красивым. Кроме того, руки девушки в тот момент были привязаны к ярму. И что интересно, она вовсе не выглядела недовольной.
— А после того раза, Ты её видела? — уточнил я.
— Нет, — покачала головой Темиона, — хотя я подозреваю, что она находится где-то в этом лагере.
— Ну, а с тобой что произошло? — осведомился я.
— Торговец пагой, человек по имени Филеб, заметил меня на следующий день и проявил интерес. Ничего удивительного, ведь нас никто не собирался прятать, а сами мы скрыть себя не могли, так что мы сразу привлекали к себе внимание всех мужчин, проходивших мимо. А дальше всё просто, мужчина выказал свой интерес, я показала себя, и сказала: «Купите меня, Господин», сама удивившись тому, как легко у меня это получилось.
— Ты выглядишь значительно красивее, чем я тебя запомнил, — заметил я.
— Мой владелец говорит тоже мне, говорит мне, что моя красота усилилась, — улыбнулась Темиона. — Но сама я не знаю, насколько это верно.
— Это так, — заверил я женщину.
— Спасибо, Господин, — искренне поблагодарила меня она.
— Получается, что когда тебя забрали из каравана, там остались только Амина, Ремис и Феба, — сказал я.
— Да, — кивнула рабыня.
— Как ты думаешь, они всё ещё в лагере? — осведомился я.
— Полагаю, что да, — ответила она. — Но наверняка я этого не знаю.
— И каковы были их дела на момент
вашего расставания? — спросил я.
Темиона рассмеялась.
— Феба явно хочет быть только рабыней, — проговорила женщина сквозь смех. — Она презирает саму мысль, что ей снова придётся прятать свои чувства и жаждет только одного, чтобы её внутреннее состояние поскорее было закреплено юридически. Что до Амины, то я не думаю, что она хоть на мгновение забывала тот поцелуй господина, которым Вы наделили её во время грозы, когда та была беспомощно прикована цепью к стене постоялого двора. Ремис, эта соблазнительная маленькая шлюшка, уже больше чем наполовину рабыня, впрочем, Вы и сами это знаете. На мой взгляд, справедливости ради стоит отметить, что все они до мурашек жаждут прикосновения владельца.
— «До мурашек», — удивленно переспросил я.
— Выражение рабынь, — улыбнулась Темиона.
— А Ты? — уточнил я. — Ты тоже до мурашек жаждешь прикосновения господина?
Женщина немного наклонилась вперёд и её глаза увлажнились.
— Я уже — рабыня, — прошептала она. — Я уже не жажду прикосновения господина. Скорее я кричу и умоляю об этом!
— Не удивлюсь, что к настоящему времени все они уже проданы, — предположил я.
— Да, Господин, — согласилась рабыня.
— В конце концов, все они были товаром, — усмехнулся я.
— Да, Господин, — повторила Темиона.
— Значит, тебе о них больше ничего неизвестно? — уточнил я.
— Нет, Господин, — ответила она. — Но я рискну предположить, что в той или