Сколько стоит любовь стр. 162
Грудную клетку жгло и ломило от боли. Я отпустил затылок Наташи и отвернулся к окну, сжимая листок в руках. Уму непостижимо! Перед глазами проносились одно воспоминание за другим, словно картинки калейдоскопа. Не в состоянии ухватиться хотя бы за одну ниточку, чтобы всплыть из омута всех мыслей наверх, я запустил руки в волосы и слегка их оттянул.
— Саша… — тихо позвала меня Наташа.
Моё сердце бешено колотилось внутри, будто я пробежал стометровку. Не знаю даже, что лучше, наверное, лучше никогда не знать этой правды. Вспомнил свои сны в Австрии и мать, которая приходила во снах и просила прощения… И теперь я понимал, за что.
— Я прошу тебя, не молчи, Саша. Ты знал? Ты поэтому уехал из страны?
— Нет, — я повернулся и взглянул в ее бледное лицо. Какая бы правда не поразила меня своими острыми пиками, моих чувств к Наташе не изменить. Я все так же её любил и переживал за нее. — Я ничего не знал, — сложил письмо и положил в карман джинсов. — И мне жаль, что тебе пришлось узнать эту правду. Я бы хотел отгородить тебя от таких волнений. Потому что мои чувства к тебе останутся неизменными, несмотря ни на что.
— Ты сын Карима… — произнесла она. — И папа… он тоже все знал. Я ни за что не поверю, что между вами словно чёрная кошка пробежала после смерти мамы на пустом месте!
— У меня на неприязнь и ненависть были и есть другие причины, но я не знал… — повторил я.
Впервые за три года я захотел увидеть отца и поговорить с ним. Не разбить ему лицо, а именно поговорить, зная и обратную сторону всех его низких поступков.
глава 44
Александр
Глеб приехал спустя полчаса. Мы оставили Наташу в палате одну и вышли в коридор. Я смотрел перед собой и все думал над письмом, с трудом сдерживал себя, чтобы прямо сейчас же не отправиться к отцу. Глеб попросил меня присмотреть за Наташей, пока он уедет по делам на несколько дней. Она отказалась оставаться одна после всех новостей и угрозы беременности. И я пообещал ему забрать сестру, как только её отпустят из больницы. После разговора с Глебом сел в машину и направился в головной офис сети ресторанов «Кристалл»… Я зарекался общаться с отцом, но с момента возвращения в Россию уже дважды нарушал этот запрет. Первый раз, когда появился на помолвке Наташи, второй, когда пришёл в офис отца после вопиющих поступков Мирона, объявить, что по закону имею права на свои акции и намерен быть в деле. Мать именно меня указала наследником её части в бизнесе, а не Ребровского. Это отец по глупости распорядился всем, ни в чем толком не разобравшись и доверившись скользкому человеку, который за спиной трахал его жену. Но теперь я не собирался отказываться от своего права на наследство, только пришел к нему не затем, чтобы это сказать, а хотел поговорить с человеком, которого считал отцом все это время с глазу на глаз. Он ведь поэтому отдалился от матери? Узнал правду? Поэтому начал ей изменять? И почему я еще сильнее считал себя сейчас виноватым в том, что случилось в нашей семье, хотя, как таковой, моей вины не