Сколько стоит любовь стр. 64
на мои губы.
— И связь здесь очень плохая, — подтвердил мужчина. — Садись, — кивнул в сторону моего автомобиля. — Я буду ехать следом, — послышался его ровный, спокойный голос.
— Спасибо, — снова поблагодарила я и, развернувшись на месте, вернулась к машине, забралась на водительское сидение и взглянула в сторону его машины.
Только сейчас, когда обхватила руль руками, ощутила, что мои ладони вспотели, а на теле выступили мурашки. И странная непонятная дрожь снова прокатилась по телу. Выжала педаль сцепления, переключила коробку передач и плавно тронулась с места. До автоматической коробки передач я ещё не доросла. Но и с механикой все это время неплохо справлялась. Всю дорогу я ехала и смотрела в зеркало заднего вида, примечая машину мужчины позади. Мной завладело странное волнение, и я даже испытала разочарование, что сейчас въеду в город, и мы разъедемся каждый по своим сторонам, и я его больше не увижу. Я бы, наверное, была рада как никогда, чтобы у моей машины сейчас что-нибудь сломалось ещё. Но, кажется, все мои невезения на этом закончились. Мы въехали в город и на одном из перекрестков разъехались в разные стороны. Добравшись до дома, я вышла из машины, забрала свои вещи и направилась в дом, чувствуя себя выпотрошенной куклой без единой хорошей эмоции внутри.
глава 18
Александр
Самолет приземлился в Москву поздним вечером. Всю предыдущую неделю я договаривался со своей совестью, чтобы решиться на эту поездку. Думал, что возвращаться домой спустя столько времени будет легко, но я ошибался. Да и если бы не помолвка и свадьба Наташи и ее уговоры приехать, я бы точно не показал носа в Россию. Потому что не мог простить отца. А ненависть и обида, приправленная горькими воспоминаниями, до сих пор отравляла меня, и я ничего не забыл. Он женился на этой белобрысой сучке спустя год после смерти матери, и я попросту разорвал с ним всяческое общение, вычеркнув этого человека из своей жизни. Наташка очень переживала, пыталась «вправить» мне мозги, говорила, что не одобряла выбор отца, но оправдывала его решение тем, что он ещё молод и не жить же ему остаток жизни одному. Но только маленькая и несмышленая глупышка не знала обратной стороны этой связи нашего отпрыска и всего того, что знал я. И далеко не в одинокой старости было дело, с его миллионами это невозможно, а в его предательстве и цинизме. Перед тем, как обрубить все концы и уехать из страны, я прижал его белую потаскуху к стене и пригрозил, что если хоть волос упадет с Наташиной головы или она словом обмолвится, что встречалась с нашим отцом до смерти матери, я сотру ее в порошок. Елена, к тому времени уже ставшая Ульяновой, поклялась, что ничего ей не скажет, и я надеялся, что пока отец жив, а новоиспеченная супруга овдовевшего миллионера имела доступ ко всем его счетам и картам, будет сидеть тихо. Ну да Бог с ними обоими — и с отцом, и с его приживалкой, ради Наташи я готов был потерпеть пару вечеров их общество или и вовсе сделать вид, что тех не существовало. Себе я еще тогда — три года назад пообещал, что словом не обмолвлюсь Наташе об изменах отца,