Сколько стоит любовь стр. 77
семьи Ульяновых.
— Все в порядке, ничего не нужно, — прислонилась головой к деревянной поверхности беседки, в которой мы сидели и прикрыла глаза, думая о том, что придется много работать, чтобы восстановить хотя бы часть того, что сохранить не удалось. Но, по сути, это все мелочи. Главное, что сами не пострадали и были целы и невредимы.
глава 22
Тася
Спустя полчаса подъехал Валерий Петрович, грузный и статный мужчина в сером деловом костюме. Он подошёл к нам с Наташей и, окинув меня беглым взглядом с ног до головы, потребовал рассказать ему все от и до, ничего не утаивая. Но мне и так нечего было таить. Я рассказала все, что знала. Иногда он делал пометки в своем блокноте с непроницаемой маской на лице и лишь изредка отрывал взгляд от блокнота и смотрел на нас с Наташей, когда мы вдруг начинали говорить одновременно.
— Так, хорошо, я все понял. С полицией буду говорить сам. Никаких показаний и документов без моего одобрения не подписывать. Возможно, что Ребровский подкупил нужного человека, чтобы держать тебя потом на крючке, — заявил он с некой строгостью и задумчиво поглядел на меня, будто оценивал мои шансы… даже не знаю, что. Неужели считал безнадежным мое положение? Или размышлял над тем, с чего это вдруг семья Ульяновых начала заниматься благотворительностью?
Мужчина, окинув меня каким-то сочувствующим взглядом, отвернулся, а на сердце сделалось неспокойнее прежнего. Неужели Ребровский задался целью меня растоптать? Валерий Петрович отошёл от нас, снова оставляя одних. Наташа, должна была отдать ей должное, была со мной все время, пыталась разговорить и успокаивала, но я все еще пребывала в некотором ступоре. Спустя два часа, когда все успокоилось, и люди окончательно разошлись, телефон Наташи ожил. Она ответила на звонок и лишь говорила: «Да, хорошо», «Да, поняла». Затем, не выпуская телефона из рук, позвонила в службу заказа такси.
— Назови точный адрес своей студии, — попросила она меня.
Я продиктовала его, чувствуя полное опустошение и сильную усталость. Голова болела, и отголоски болезни и ужасного дня накладывали свой отпечаток. Хотелось поскорее оказаться в стенах своей уютной квартирки, принять душ, выпить обезболивающего и с головой спрятаться под оделяло, чтобы скрыться от этого жестокого мира, пропитанного злобой и лицемерием. Хорошо, что машину я сегодня не взяла, не представляю, как бы управляла ей в таком состоянии. Частично я уже смирилась со всеми потерями и деньгами, которые откладывала на «черный день», и теперь просто хотелось побыть одна.
— Поехали, — она поднялась на ноги и посмотрела на меня снизу вверх воодушевленным взглядом. — Звонил Саша, сказал, чтобы мы ехали к нему домой, он будет примерно через час. Не сидеть же нам в этой беседке.
— Что? — мне сделалось нехорошо от одной мысли, что сама добровольно соглашусь сейчас поехать к мужчине, которого старалась вычеркнуть из памяти все эти годы. Нет, я не боялась Александра, больше себя и внезапно оживших, словно пробудившийся вулкан, чувств к мужчине, которые, как мне казалось, утихли.
— Сейчас приедет такси, твои работы остались у него в машине, и он сказал, что ему нужно с тобой поговорить, — Наташа растерянно улыбнулась, заметив мое состояние.
Я неподвижно сидела, осмысливая масштабы грядущей катастрофы, и все, чего хотела последние два часа —