Сколько стоит ваше сердце? стр. 49
думал еще ровно одно мгновение. Потом тронул колокольчик и отдал распоряжение появившемуся слуге.
— Зеркальщика в кабинет, срочно.
Шаари перевел дух. Драться насмерть со змеем не хотелось. Умирать хотелось еще меньше. Но камень он должен был доставить. Пришлось рискнуть, положившись на свою удачу и вменяемость Рамера Девятого.
Хотя… кто поручиться за вменяемость власть имущих, когда ставка в игре — целая империя?
Первый, второй… пятый, еще трое… Интересно, сколько всего? Вот, просто — интересно.
Любопытство грызло герцога недолго. Капитан гарнизона, барон Дзасар, явился в сопровождении двух десятков. Если учесть усиленные патрули… всех оставшихся, что ли, собрал? А кто за воротами доглядывает?
Неизвестно, что он ожидал увидеть, но точно не бодрого Эшери и поваренка с тесаком. Однако, сориентировался быстро.
— Взять изменников. Обоих!
Эшери быстро выхватил из-за отворота камзола конверт. Тяжелая печать качнулась на шнурке. Цвет этого шнурка знали все — красный с золотом. Цвет императорских приказов. И то, что конверт быт вскрыт, ничего не меняло.
— Открытый Императорский Лист на любые действия до захода солнца, — веско уронил Эшери.
Солдаты замешкались. И то сказать: когда вам приказывают сразу двое — сержант и генерал, кого послушаетесь? Да замрете сусликом.
Двадцать сусликов застыло у стены, положив ладони на короткие арбалеты.
— Они подделали императорский приказ! Взять предателей!!! — рявкнул Дзесар и, подавая хороший пример, потянулся к шпаге. — Живьем!
Эшери прищелкнул пальцами и арбалетчиков впечатало в стену мощным воздушным ударом.
— Ты — маг? — сообразил Дзесар. Спеленутый воздушными жгутами, он не мог дернуться, но глазами жег, не хуже, чем стрелами с горящей паклей.
— Извини, не предупредил. Так получилось, — развел руками Монтрез, — Этого берем с собой, пригодится. — и заткнул ему рот воздушным кляпом.
— Портальный зал рядом, — правильно понял поваренок.
— Я знаю, — кивнул Эшери.
— Но маг-зеркальщик…
— Я и зеркальщик тоже.
Поваренок кивнул, сунул тесак за пояс и взвалил капитана на закорки.
— Тяжелый, сволочь…
— За сволочь доплачу отдельно. Ты ведь со мной? До Аверсума?
Услышав о столице барон захрипел и задергался, но воздушный кляп работал не хуже, чем обычный. Слушать пустые угрозы у герцога не было ни времени, ни желания. А поваренок не спорил — ему же проще.
— Я только до зеркала.
— После того, что я тут натворил, тебе не позволят остаться и спокойно служить.
— Мы, — поправил поваренок, — Мы натворили. А что до остального… У меня нет ни малейшего желания становиться поваром. Если честно — терпеть не могу готовить.
Эшери шевельнул бровью, поощряя паренька на дальнейшие откровения. И тот не подвел.
— Я хочу быть магом.
— Есть дар?
Поваренок кивнул.
— И в храме Змея я был. Мамка водила. В двенадцать, как положено, — Эшери придержал дверь, но то ли проем оказался узковат, то ли тут сыграли личные счеты между бароном и поваренком, но тот несколько раз чувствительно приложил свою ношу об дверные косяки, и — столько же, об перила.
Эшери подумал, и решил, что ничего не видит. Иллюзий он не питал — Дзесара ждал допрос в Лонгери, который тот вряд ли переживет… А значит и беспокоится о состоянии тушки не за чем.
— В храме Змея?
— В Аверсуме. Мы родом оттуда.
— А сюда как занесло?
Вопрос оказался из разряда неприятных.
— Мамку… продали.
— Она рабыня?
— Танцовщица.
Эшери кивнул.