Сколько стоит ваше сердце? стр. 57
еще плясал искрами в "бутылочных" глазах.
— Баронесса! — мягко позвал он. Или ему казалось, что мягко.
Неизвестно, сколько в толпе было баронесс, но обернулись все дамы и даже некоторые мужчины. Недоумением, написанным на лицах, можно было улицы мостить вместо дубовых плашек.
Надо отдать ей должное, девушка опомнилась первой и присела в реверансе.
— Ваше императорское величество…
— Как вам большой летний бал?
— Я в восторге, благодарю… а — вы уже покидаете нас?
Он подумал — улицы мостить? Вот теперь недоумением можно было океан выложить в три слоя.
— Дела призывают, — улыбнулся Рамер Девятый, ловя себя на том, что уже давно не улыбался так искренне. Даже губы отвыкли.
— Но вы еще вернетесь?
— А вы этого хотите? — он тоже склонил голову на бок, поддразнивая непосредственную провинциалку, — тогда непременно, баронесса. Оставьте для меня эльс.
Растерянного и озабоченного лица девушки он уже не увидел — и так задержался.
В сопровождении одного лишь секретаря он шел коридором, ведущим в портальную. Здесь никого уже не было — все приглашенные гости прибыли, а отбывать не торопились, не сейчас, не до фейрверка.
В коридоре стояли только неподвижные фигуры стражей в сером. Каменно неподвижные — приветствовать кого бы то ни было новый шеф строжайше запретил. Именно поэтому, когда одна из серых фигур шевельнулась… и не просто шевельнулась, а развернулась в сторону императора, Рамер, не раздумывая ни секунды, сделал то, что у него всегда получалось лучше всего — обернулся огромным змеем.
Огненные шары пятого уровня отскочили от его пятнистой шкуры, как детские мячики, оставив на стенах некрасивые, горелые проплешины.
— Феро, — позвал Рамер девятый, — ты жив?
Секретарь, как никогда напоминающий удивленную рыбу, на этот раз слегка поджаренную, с трудом встал: сначала на четвереньки, подметая пол длинными полами парадного камзола, а потом — на ноги.
От его пышной, взбитой на висках, прически осталось одно воспоминание: с левой стороны волосы сгорели почти полностью, кожа покраснела. Но с глазами, кажется, ничего не случилось, а волосы отрастут.
В крайнем случае, в парике походит.
— Что это было? — спросил Феро. От потрясения он совершенно забылся и не просто опустил все титулы, даже сокращенную форму. Он еще и смотрел на императора в упор, а интонации были не просительные — требовательные.
Про себя Рамер усмехнулся.
— Очередное покушение, — он пожал плечами, — ничего нового под солнцем. Было бы о чем переживать, право. Вы не пострадали, это хорошо. Где я найду такого компетентного, расторопного и не болтливого секретаря.
Феро кивнул и принялся приводить себя в порядок… насколько можно в пустом коридоре без зеркал.
Стражник в сером лежал без сознания… Так показалось Рамеру, но когда он подошел ближе и присел рядом, пытаясь нащупать на шее пульс — почти сразу понял, что щупать уже нечего.
Парень оказался бесповоротно мертв. Видно, змей, превращаясь, неловко взмахнул хвостом и сразу перебил стражу шею. Мгновенная смерть. Допросить не получится, некроманты, увы, сказка для легковерных, а призраков не бывает. Это тоже сказка, только совсем детская.
— Я думаю, не все так безнадежно, — произнес Феро, глядя на тело, сломанной куклой ткнувшееся в стену, — Парень был с кем-то близок: дружил, враждовал. У него, наверняка, была пассия. Кто-то мог видеть с кем он встречался. А там слово