Сколько стоит ваше сердце? стр. 79
почтительном поклоне, подняв локоть на высоту глаз.
— Ваше Императорское Величество, — произнесла фигура.
Голос был незнакомый, но интонации — самые почтительные.
Рамер на это уже давно не покупался. Тот, первый сморчок, которого он испарил вместе с сапогами и шпорами, тоже был почтителен так, что дальше некуда. Однако, для разговора с Богами Данным Владыкой припас отравленный стилет.
Что припас этот?
Не дожидаясь приказа, ночной гость откинул капюшон.
— Сиятельный герцог Монтрез? — Рамер не на шутку удивился, — К чему такой эпатаж? Вельможа вашего уровня может получить аудиенцию в течение трех дней. Герцогам не отказывают… даже императоры.
— У нас нет трех дней, Ваше Императорское Величество.
Голос Монтреза звучал мягко… Но Рамер был уже учен, и учен жестко, и догадался, что за этой мягкостью пряталась сталь. Мальчишка, но после смерти отца этот мальчишка сумел удержать свою полунищую провинцию. В Монтрезе так и не случилось ни одного бунта, а это заслуживало уважения.
— Нет трех дней на что? — так же мягко уточнил Рамер Девятый и рукой предложил гостю занять одно их кресел, а сам опустился в соседнее, — кстати, не развеете мое недоумение? Как вы попали во дворец? Маг утверждал, что защита безупречна.
— Она такая и есть, — почтительно склонил золотую голову Эшери, теперь Рамер вспомнил и имя молодого герцога, —
ни по периметру, ни сверху она непроходима.
— И тем не менее вы здесь. Только не говорите, что вы прошли под землей. Маг земли, достаточно сильный, может… но сигналка бы все равно сработала и подняла тревогу.
— Я прошел Альсорой…
Только сейчас Рамер заметил, что золотые волосы герцога слегка влажные. Похоже, одежду он высушил магией, а волосы — не рискнул. Или не посчитал нужным.
— То же возражение, — Рамер протянул руку и достал из встроенного бара пузатую бутыль с крепким настоем на травах, — Прошу вас, герцог. И — жду подробностей. Без этого никакого разговора у нас с вами не получится. Безопасность дворца — это очень серьезно. Кроме меня, которого можно заменить, здесь находятся ключевые фигуры Империи, которых заменить… тоже можно, но, во-первых, сложнее, а во-вторых, не всех сразу.
— Я не применял магии, — просто пояснил Эшери, — всего лишь нырнул на Императорском мосту и в фонтане вынырнул.
— Но это… почти клепсидра, — Император был потрясен, и даже не считал нужным это скрывать, — Человек не может выдержать столько времени без воздуха.
— Человек — не может, — легко согласился Эшери, — но я Монтрез. Можно сказать, наполовину рыба. Я вырос на берегу моря и мальчишкой нырял за жемчугом каждый раз, когда нужны были деньги на личные расходы. У нас есть грот, который полностью заливает во время прилива, и волна там такая, что с ней сладит не каждый. Самый лучший жемчуг был там…
Рамер прикрыл глаза.
— Понимаю, — сказал он. — Сегодня же прикажу поставить решетки и сигналку. Но… ради чего вы так рисковали?
Вместо ответа Эшери сдернул с мизинца перстень и положил на край стола. В свете магического огонька металл выглядел темным, почти черным. Но император мгновенно сообразил, что это такое.
— Анеботум?
— Анеботум, — согласился Эшери, — кровь и сила новой Империи. Абсолютное стратегическое преимущество… Если только мы сумеем его отстоять.
— Мы?
— Я — герцог этой Империи.
— Похвально, — Рамер слегка наклонил голову, разглядывая кольцо, —