Школьная осень стр. 147
начмеда, замначальника отдела и…
Он привстал, выглянул в окно и продолжил:
— Водителя и старшего оперуполномоченного по особо важным делам!
— В смысле? — Ершов еще не врубился.
— В том смысле, что Антон или, как его этот старый пидор Зотов…
— Ты… — Ершов покрутил пальцем у виска в районе уха, намекая на «плохую ауру».
— Хрен с ними, пусть слушают! Поздно что-либо скрывать! — отмахнулся Устинов. — Или как его старый хитрожопый пидор Зотов обозвал, Колдун, всех этих Стасовых, Зуйковых и прочих с гавном смешает и не почешется. Даже глазом не моргнёт. Если человек… Впрочем, я уже, честно говоря, начинаю сомневаться, что он человек. Тем не менее, если человек на расстоянии людей лечит, что ему стоит у них остановить сердце? Сразу у всех. Просто тупо остановить и всё. Ты помнишь, как он с ворами обошелся? Знаешь, Игорь, я надеюсь, что он им только мозги набекрень свернет…
— Предупредить бы надо? — задумчиво сказал Ершов.
— Кого? Антона или наших? — хмыкнул Устинов. — Поздно. Антона не успеешь, наши тоже уже выехали. Да и не послушают они тебя, а могут, наоборот, еще хуже сделать. В свете твоего совета стволы вытащат, например. Задержание по-жесткому попытаются провести.
Всё. Хватит. Я уже согласен уйти в «народное хозяйство»! Достали!
Он достал чистый лист бумаги и написал «Начальнику КГБ СССР…. Рапорт. Прошу уволить меня с военной службы в связи с переходом на работу на объекты народного хозяйства. Должность, звание, число, подпись».
Эпилог
Два месяца спустя
Невидимая простому обывательскому глазу гроза внезапно разразилась в областном УКГБ спустя два месяца.
Начальник Управления генерал-майор Лифанов был срочно вызван в Москву под непонятным предлогом необходимости ознакомления с циркуляром № 111888.
В этот же день в Управление прибыл из Москвы из Центрального аппарата полковник Киструсс, предъявивший дежурному заверенную копию приказа о назначении его начальником Управления. Тут же шифротелеграммой пришло подтверждение данного приказа.
Полковник Киструсс в сопровождении начальника отдела кадров дошел до генеральского кабинета, по-хозяйски уселся в кресло, вызвал начальника ХОЗО, которому приказал немедленно убрать «всё барахло» своего предшественника, включая картины на стенах и мраморный письменный настольный прибор с часами. Кабинет сразу же приобрел строгий спартанский вид.
На следующий день были уволены и отправлены на пенсию ничего не понимающие заместитель начальника Управления полковник Зотов, начальник 5 отдела полковник Бурков со своим заместителем подполковником Стасовым, начальник 2 отдела полковник Суханов, начальник медсанчасти полковник Зуйков. Оперативные сотрудники майоры Половцев и Андрейкин, как не выслужившие необходимый стаж, были просто уволены. Еще через две недели на пенсию ушел начальник отдела кадров.
Процедура увольнения у всех заняла рекордные два дня.
Личный состав 5 отдела был переведен в другие подразделения, причем, все оперативники назначены на должности с понижением.
Кроме того, в Управлении было объявлено о проведении внеочередной аттестации всего личного состава.
Такую кадровую перетряску могли припомнить только глубокие пенсионеры, заставшие смену руководства осенью 1953 года, когда пришедший к власти Н. С. Хрущев лихорадочно избавлялся в органах государственной безопасности от сторонников и ставленников Лаврентия Павловича Берии.
На всю эту лихорадку с олимпийским спокойствием и некоторым насмешливым цинизмом взирал из глубины своего кабинета капитан Устинов. Месяц назад его