Скорбь Стража стр. 37
стер память всем Стражам, чтобы лишить их «эгоистичных человеческих привязанностей». А чем, если не эгоизмом, была любовь Сумеречного Эльфа?!
Он отпускал ее, давал ей свободу. Но она чувствовала себя виноватой каждый раз, когда на горизонте маячил какой-то парень. Да и… собственное дурное сердце молчало. А при появлении Сумеречного Эльфа раньше пело. Как теперь? Она не знала. Он оставил и ее, и Землю. И уже десять лет Эленор не слышала, как он играет ей на скрипке, не могла ни поговорить с ним, ни ощутить его присутствие.
«Надо избавиться от этого чувства вины за чувства и за бесчувствие, – потребовала от себя Эленор, заправляя за слегка заостренное ухо длинную белую прядь. – Хорошие девочки хранят верность мечтам до старости, так ведь? Хорошей девочкой быть правильно, но я слишком долго ждала. Слишком долго приходилось одной сражаться за себя».
На поясе, незримо для обычных людей, всегда висел складной меч Бенаама – нетленное оружие далеких предков, передаваемое из поколения в поколение в ее семье, как и артефакт… этот Алмаз Жизни, про который она ничего не ведала. Знала только, что она его хранитель.
И казалось, в это вечер понадобится не Алмаз, а именно меч. Дурное предчувствие кольнуло в груди, и Эленор подозрительно обернулась на людей в переходе, но никого странного не заметила. Она вышла на поверхность, направляясь к дому привычной тропинкой, пролегающей между болотистым яблоневым садом – старым кладбищем кошек – и не менее старой бойлерной, возле которой на днях нашли труп.
«Рядом со мной разгуливает убийца», – подумала Эле-нор, не придав информации значения. Но в этот вечер сердце заходилось от нехороших предположений. Вечерние тени сгущались, и с ними все росло и росло необъяснимое беспокойство.
Эленор обернулась, но за спиной никого не оказалось. Прохожие выскальзывали из метро, садясь на автобусы до Московской области, или спешили по домам. Никто не выглядел подозрительно. Но неприятное ощущение слежки не отпускало. Эленор дотронулась до меча на поясе – на месте. Ее единственный козырь перед врагами из других миров, видимый только магам через призму Зеркала Измерения.
«Надо бы собрать товарищей из Ордена Полудня», – нервно подумала Эленор.
Она ускорила шаг, проскальзывая мимо яблоневого сада – места, где граница между мирами была особенно тонка, ведь там находился постоянный портал на Зеркало Измерения, – и тут же поняла, что предчувствия не обманули. Не стоило идти привычной дорогой!
Он вышел из тени высоких кленов, словно материализовавшись из самого мрака. Мальчишка. Лет семнадцати, не больше. Отросшие черные волосы спадали на острые скулы, а в светящихся красных глазах плясали отблески ярости. Вампир? Темный маг? Таких и гонял Орден Полудня, зачастую успевая предотвратить непоправимое раньше полиции и специального Отдела ФСБ.
Эленор присмотрелась: под темно-серой кожаной курткой незнакомца что-то шевелилось.
«Черные линии! – с ужасом поняла она. – Ворон?! Но нет… Что он такое?!»
Воронов, этих жутких слуг асуров из Бенаама, Орден Полудня опасался: ни у кого из магов Земли не хватало сил бороться с порождениями черных линий. Сами-то линии многие не видели, а колдовали по наитию, на ощупь, слегка ощущая пульсацию под пальцами. Эленор видела белые линии, но ее навыков хватало лишь на то, чтобы усилить удары клинка или соткать вокруг себя энергетический щит.