Скорбь Стража стр. 50
алые когти.
Это… был Лорд Нираш собственной персоной. И в тот вечер рядом не оказалось никого из высших сил. Вернее, казалось, что никого, пока с темного небосвода наперерез древнему асуру не кинулась светящаяся тень.
– Отойди от носителя Алмаза! – прорычал Лорд Нираш.
– Ни за что! – воскликнула Агнесс, обрушивая на него целый водопад белых линий. И… портал закрылся.
Тогда шокированная Эленор не придала значения, но теперь отчетливо вспомнила суровый громогласный возглас, разнесшийся над их головами в тот вечер:
– Агнесс! Я не давал тебе права вмешиваться!
– А я вмешалась, Митрий! Вмешалась! Он хотел забрать артефакт! – звонко и яростно воскликнула тогда Агнесс.
Митрий… не хотел, чтобы кто-то спасал Эленор. Возможно, из-за таких «плохих» поступков Агнесс и стала изгнанницей.
Пробудившаяся память выбила слезы из глаз. В душе Эленор всколыхнулось множество вопросов. Агнесс, точно ощущая смятение, накрыла ее лежащую на столе руку своей ладонью.
– Мне так жаль… Я не смогла прийти раньше! – вздохнула гостья, преданно заглядывая в глаза. Вот так оказалось, что они… были давно знакомы.
– А мне жаль, что я не смогла поблагодарить тебя за спасение! – улыбнулась Эленор и через стол потянулась, чтобы горячо обнять Агнесс. – Ты так быстро исчезла в ту ночь.
– Я прятала свое присутствие. Но… я должна была прийти раньше! Взбунтоваться раньше, – охнула Агнесс, укрывая пологом белых крыльев.
– Возможно. А Сумеречный Эльф… тоже взбунтовался? – спросила Эленор.
– С ним немножко другая история, – замялась Агнесс, садясь на место и задумчиво обкусывая кокосовую посыпку с конфеты. – Он изначально был, скажем так, дефективным изобретением. И никогда не слушался. Да Митрий и не пытался его подчинить, пока мы не поняли, что в Измерении Могущества возродился Белый Дракони надо окончательно победить Змея Хаоса. А еще примерно тогда же мы отследили сигнал Двенадцатого Проклятого. Вот тогда… Тогда Митрий понял, что один не справится. Но заставить Эльфа работать на нас было очень сложно.
– И я, кажется, догадываюсь почему, – фыркнула Эле-нор, и Агнесс безмолвно поняла ее.
– Ты, значит, та девушка, к которой он хотел вернуться? – несколько бестактно спросила она. Они обе тут же примолкли и покраснели, хотя в груди все ярче крепло ощущение, будто они знакомы сто лет.
– Да.
– И… какой он?
– Что «какой»? Он… дарил мне музыкальные шкатулки, которые делал своими руками. А потом… Митрий призвал его в другие миры. И вот почти десять лет я жду.
– Это ужасно, и… И я виновата перед ним. Я… я подбирала добровольцев для эксперимента «Стражи Вселенной», – потупившись, пробормотала Агнесс, отставляя чашку. Конфета выпала из ее дрожащей руки.
– Ну… если бы не эксперимент, мы бы не встретились, жили бы в разных эпохах.
«И, может, было бы лучше», – добавила Эленор мысленно, но снова перед глазами встал его образ. Его улыбка, его алые губы, вкус которых она все же узнала вопреки всем запретам и ограничениям древней магии. Только он не помнил этот поцелуй.
– Значит, вы одни из тех, кого нам удалось вывезти в спасательных капсулах, – перевела тему Агнесс.
– Видимо, мои предки, да.
– Да… Точно, предки. Давно это было. Я так теряюсь во времени со своим… Посмертным бессмертием. Странно это.
– Бессмертие? – Эленор потрясла головой, лохматя волосы. Не верилось, что Агнесс, вероятно, старше Сумеречного Эльфа. Им обоим было