Скорбь Стража стр. 58
особый шарм самым обычным песням. Это был… он. И все еще не хотелось отказываться от теплоты тех воспоминаний.
«Он не делал тебе ничего плохого. Знать бы, какой он теперь! Чего уж накручивать себя, к тебе постоянно ломятся иномирные гости», – отмахнулась от мыслей Эленор. И сердце подсказывало: Сумеречный Эльф где-то рядом. Она слышала его, чувствовала, хоть и не обладала знаниями Стража Вселенной.
«Опять я его жду. Кто я? Пенелопа? Сольвейг? Как мне понять, где он и почему не может повидаться со мной? Сражения с асурами, да. Значит, его сила Стража Вселенной не так велика? Нам, земным магам, казалось, что он всесильный», – раздумывала Эленор, протирая книжный шкаф.
Она подошла к окну, глядя на заставленный машинами маленький двор. К стеклу балкона приникала ветка разросшегося старого клена, уже сбросившего почти всю листву. Богатая осень выдалась. Листопадная…
Внезапно в дверь позвонили, нарушая вечерний покой. Эленор настороженно выскочила в прихожую и посмотрела в глазок, ожидая увидеть на пороге кого угодно – от Сумеречного Эльфа до нового врага или самого императора асуров. Но в зеленом полумраке лестничной клетки вырисовывалась фигура в белом костюме-тройке. На дверь с любопытством смотрели знакомые карие глаза. Агнесс. Семаргл-изгнанница, которую Эленор сочла лишь мимолетным союзником в битве. Ведь обычно семарглы не помогали напрямую людям.
Был среди них только один… по прозвищу Джи-Джи. В свое время, еще году в две тысячи пятом, он активно вмешивался в битвы за Измерение Могущества, разводя противоборствующие стороны. Он прекрасно знал всю силу и опасность существа, заточенного в том призрачном месте.
Змей Хаоса – второй древний космический дракон. Только с его мощью Земля и могла бы противостоять асурам Бенаама, поэтому темные маги так мечтали найти способ урвать хоть часть его силы. А Орден Полудня догадывался, что это опасно для их планеты. И они сражались.
Но Измерение в две тысячи одиннадцатом затворило свои врата, а в две тысячи двадцатом как будто и вовсе утратило притягательную мощь. И с тех пор никто из се-марглов больше не появлялся. Так чего теперь хотела Агнесс?
Открыв дверь, Эленор увидела, что гостья стоит с виноватым, но умиленным выражением лица. В ее протянутой руке болтался нелепый и забавный брелок в виде неведомой пушистой зверушки с виниловой мордочкой и блестящими фиолетовыми глазами.
– Привет! Это тебе! – сказала семаргл, протягивая подарок. Эленор, сбитая с толку такой теплотой, машинально взяла брелок.
– Какой миленький, – пробормотала она, рассматривая безделушку.
– Я смотрела на другой, – живо затараторила Агнесс, переминаясь с ноги на ногу, – но он был такой страшненький, с зубами. Говорят, это сейчас у вас более популярная штука. Но этот миленький! Что? Что ты так смотришь? Тебе не нравится?
– Нравится… – Эленор потрясла брелок перед лицом, провела по искусственной шерсти, и на ее губах дрогнула улыбка. – Я… Я на днях мимо магазина шла, видела его. Не купила. Дороговато было.
– А я… Купила. – Агнесс просияла, но затем ее взгляд стал немного смущенным. – Ну, или не совсем. То есть купила, в общем. Но… – Она понизила голос до шепота. – Деньги из белых линий колдовать нехорошо, Митрий говорил, что это нарушает баланс. Но я же не украла! Я их… материализовала. Вроде.
Эленор не могла сдержать смех. Картина величественного семаргла,