Скорбь Стража стр. 71
за ручку двери в обычную, человеческую библиотеку. Помещение уже было открыто, значит, Маргарита прибыла раньше. Но, переступив порог, Эленор не услышала привычного приветствия. Не раздумывая, Эленор сделала шаг в сторону, мысленно нащупав знакомый изгиб реальности, и перешла на Зеркало Измерения.
И тут ее охватил настоящий ужас.
Магическая библиотека, обычно погруженная в торжественный покой, была разрушена. Стеллажи повалены, с потолка свисали клочья застывшего мрака черных линий, разбитые стекла открывали вид на серые пейзажи теневого двойника мира. И в центре этого хаоса, на фоне разбросанных древних фолиантов, стояла она.
Высокая, в простых серых одеждах. Лицо девушки, бледное и безмятежное, а ниже головы – мощные крылья, сотканные из пепла и тумана. Существо повернулось; его взгляд, застывший и бесконечно печальный, упал на Эле-нор.
– Кто ты?! – выдохнула последняя.
Голос странной девы-птицы прозвучал в сознании Эле-нор, как звук погребального колокола:
«Страж Скорби».
– Еще один Страж Вселенной? – испуганно прошептала Эленор.
Почти невидимая улыбка тронула губы девы-птицы:
«Нет. Я не сотворена семарглами, я была намного раньше них. Можешь называть меня Смерть».
Смерть. Не метафора, не явление, а сама сущность. Эле-нор онемела. Ее взгляд скользнул вглубь архива, в проход между разрушенными стеллажами. И там, на ковре, впитавшем темное пятно, лежало тело… Маргариты.
Эленор отшатнулась, сдерживая крик. Она лихорадочно нащупала в кармане телефон и дрожащими пальцами написала почему-то именно Элвину: «В библиотеке. Убили Маргариту. Меня… меня тоже, похоже, хотят убить».
Она попыталась вырваться, но портал с Зеркала Измерения заткали черные линии. Ловушка!
Эленор заметалась по архиву, ища то ли выход, то ли укрытие. И тогда она увидела их: в дальнем конце зала за грудами обломков бродили двое. Один – молодой, с туповатым и в то же время восторженным выражением лица – будто веселился. Он что-то бормотал, размахивая руками. Другой, постарше, с хищным и жадным взглядом горящих желтых глаз, что-то недовольно говорил ему, озираясь по сторонам.
Эленор, дрожа от ужаса и ярости, скрылась за массивным стеллажом. Сквозь щель между древними фолиантами она увидела, как молодой убийца достал телефон и довольно начал фотографировать труп под разными углами.
– Цели здесь нет. Ищем дальше, – пробормотал убийца постарше, с нескрываемым раздражением осматривая разрушенный зал. Молодой киллер даже не оторвался от экрана, продолжая делать кадры и что-то писать под постами.
– Завали пасть, Ава. Дай в сеть выложить.
Некий Ава фыркнул:
– Сеть… Бенаама или Земли?
– И туда и туда. Щас лайков соберу!
– В даркнете? И зачем? – с ледяным сарказмом поинтересовался Ава. – Ты же не собираешься больше ни к кому наниматься, у тебя «Раат-сама». Пф… Идиот ты, Волвив. Всех своих жертв снимаешь?
– Не, только когда по красоте получилось.
– Идиот конченый. – Старший напарник покачал головой, и в его голосе звучало усталое презрение. – Наемник снимает только устраненную цель, чтобы отчитаться перед заказчиком.
– Я не наемник, я слуга Раат-сама! – взревел Волвив, на мгновение оторвавшись от телефона. Старший напарник равнодушно рассматривал происходящее неживыми глазами. И выглядел он не то как чудовище Франкенштейна, не то как робот-Терминатор.
– Оно и видно. И фотки тоже Раат-сама просит? – поддел он.
– Не, это я для себя. Убийство – это красиво! И я все равно совершаю подношение энергии гаввах для Раат-сама!
– Когда он просил о таком подношении? Я тоже