условлено заранее. Моим глазам предстала мирная картина — сидящий на стуле владелец с зажатой под мышкой собакой, предусмотрительно повернутой в мою сторону задней частью туловища. В ту же секунду спеленутое существо издало жуткий рык, по всей вероятности, похожий на рев разбуженного Цербера у врат царства мертвых, и сделало попытку вырваться на свободу. В три прыжка перемахнув свободное пространство, я воткнула шприц в извивающуюся живую плоть и пулей вылетела обратно, с силой захлопнув входную дверь. Просидев на лестничной площадке то время, за которое обычно успокаивается самое строптивое существо, я снова крадучись двинулась по знакомому коридору. Дверь в комнату не поддавалась — мужчина плотно подпер ее спиной. В слегка приоткрытую для меня щель я разглядела мирно спавшую мелкую собачонку потрясающе красивого медного окраса. Приблизившись, как в замедленной киносъемке, к объекту, я рискнула дотронуться до хвоста. Попытка схватить за руку возмутительно наглую тетку не удалась — голова собаки бессильно упала на ковер. В открытых глазах обездвиженного существа, изо всех сил пытающегося не потерять последние остатки уплывающего разума, горел такой жаркий огонь всепоглощающей ненависти, что мы решили не рисковать и тихо подвели петлю под морду. Чувствуя себя самозваным укротителем, кладущим руки в пасть крокодилу, я сняла чудовищные камни с двух сторон зубов, для чего потребовалось перевернуть вялое тельце на другой бок. Из неподвижного объекта шел едва различимый ухом низкочастотный шум, весьма неприятный для нервов. Однако в этот раз обошлось, как пишут в испанских афишах корриды, «no blood».Я всегда считала лаек мирными и покладистыми существами, пока не прочитала в охотничьем журнале о бесстрашии представителей карельской породы, которые в одиночку идут на медведя и, вцепившись намертво, не отпускают добычу до подхода охотника. Эти сведения отнюдь не прибавляют мне оптимизма, когда я слышу знакомый вопросительный голос в трубке: «Не могли бы вы почистить зубки у нашей красавицы? Больше никто не соглашается…»
Нарушения пищеварения у молодняка
Самая первая задача, которая стоит перед каждым новоиспеченным хозяином маленького пушистого создания, — кормление. Один из самых нелюбимых предметов в институте, нудный и неинтересный, вдруг приобрел необыкновенную остроту в практической работе. Когда я обратилась на кафедру «Кормление домашних животных» с просьбой помочь разрешить некоторые вопросы, мой бывший преподаватель патетически вскинул руку и сказал с нескрываемым злорадством: «Вот прежде пойдите и скажите всем студентам, как вам теперь нужен наш предмет!» Видимо, довели.
В былые времена никто особо не озадачивался составлением рациона для собак и кошек — кормили чем придется. Одни варили кости с крупами, другие добавляли
субпродукты в кашу-размазню, третьи открывали дефицитную тушенку — те, кто имел доступ к закромам родины. И, надо сказать, срывы пищеварения случались гораздо реже, чем в сегодняшней действительности, когда полно витаминных добавок и сухих кормов. Не спорю, разработанные системы питания для плотоядных удобны и практичны для их владельцев, но было бы наивно думать, что в сублимированном или консервированном продукте можно воссоздать весь тот необходимый набор веществ, без которого организм не может нормально функционировать. Страдает в первую очередь пищеварительная система — нефизиологичные «сухари» весьма быстро портят слизистую желудка, а переизбыток витаминов, макро- и микроэлементов гораздо вреднее их некоторой недостачи.
Споры по поводу «правильного» кормления животных идут вразрез с развернутой