Скорый ветеринарный лечебник. Полный справочник по диагностике и лечению собак и кошек стр. 366
неделю в течение 6–7 недель или ежедневно (мази) в течение 7–10 дней. При нестерпимом зуде животным дают супрастин, тавегил, пипольфен, кларитин и наносят на кожу мази: преднизолон, лоринден, синафлан, целестодерм, депрогент. Противовоспалительные и снижающие зуд средства из группы глюкокортикоидов — преднизолон, полькортолон и т. п. дают в таблетках раз в день, но недолго, так как эти средства угнетают иммунитет. Бактериальные осложнения лечат мазями с антибиотиками (гентамициновая, тетрациклиновая, стрептоцидовая) и подсушивают кожу препаратами цинка: суспензия циндола, пасты и мази цинковые, спасатель, эплан, дермазин. Хорошее мягчительное действие оказывают примочки из напара трав череды, фиалки трехцветной, цветков календулы, крапивы, корня лопуха, окопника, чернокорня и т. п. Напаром трав раз в день размывают корки, а затем наносят дегтярную или серно-дегтярную мазь. Обширные поражения на коже моют раствором специального мыла СК-9 и затем наносят дегтярные мази. Участки с трещинами и эрозиями обрабатывают клеевыми повязками — аэрозоль кубатол, алюмо-спрей, лифузоль.
Большую роль в избавлении от страшной напасти играет собственная иммунная система больного животного, и для активизации защитных сил организма вводят иммуномодуляторы интерлейкин, камедон, анандин, тимоген и специфическое средство для ветеринарии иммунопаразитан, разработанное специально для борьбы с инвазиями животных. Дозы и длительность
курсов выбирают в соответствии с инструкцией, приложенной к каждой упаковке.
Необходимо понимать, что руки хозяина и его терпение — главное оружие в борьбе с упорным заболеванием. Клещевые поражения, как правило, развиваются у ослабленных собак, на фоне стресса и драм в семье, после смены владельца. Безответственная позиция некоторых хозяев приводит к печальному концу, когда уже поздно лить крокодиловы слезы.
Случаи из практики Я давно перестала удивляться ночным появлениям одной весьма своеобразной содержательницы приюта для бездомных животных. Они всегда происходили без предварительного телефонного звонка и лишних согласований — просто по факту: как только я приходила за полночь в свою квартиру, раздавался звонок в дверь, и на прием доставлялось очередное убогое существо, подобранное где-то во дворе. Создавалось впечатление, что меня терпеливо поджидали у подъезда в надежде, что не откажут.Высокая частота посещений объяснялась наличием в ее приюте множества кошек, количество которых колебалось в разное время от 25 до 40 голов. Многочисленный приплод выставлялся за малые деньги на близлежащий рыночек, а на поступающие средства кормились все остальные, включая хозяйку и старую кавказскую овчарку. Сомнительного заработка отнюдь не хватало на все потребности прожорливой братии, которая существовала в весьма спартанских условиях. Да еще нужно вычесть расходы на бесконечное лечение болезней, закономерно возникающих среди подобранных и малоухоженных животных.Очередной пациент явно нахватал клещей и блох — вся голова и основание хвоста у него были как будто побиты молью, на коже виднелись корочки и расчесы, зуд донимал плохо сформированного доходягу. Объяснять в очередной раз, что нельзя зараженное животное вносить в помещение, где возможен контакт с другими четвероногими, — все равно что толочь воду в ступе. Ограничившись наставлениями по немедленному лечению и карантину вновь подобранного постояльца, я с ужасом ждала развития событий. И они не заставили себя ждать: следующая наша встреча произошла в квартире, доверху набитой клетками с кошками, среди которых нашелся и виновник разразившейся эпидемии нотоэдроза. Мало того, что были больны кошки, — владелица приюта так нещадно скребла и чесала живот, что сомневаться в ее заражении клещами не приходилось.