Библиотека

Скромный герой стр. 112

Размер шрифта
-
+
Тема

кажется напускной», — подумала Мабель.

Капитан продолжал:

— К тому же, как только вы от нас утомитесь, предупредите со всей прямотой, и мы уберемся отсюда под барабанный бой.

Почему этот полицейский так преувеличенно, до смешного, вежлив? Какие новости он принес? Безусловно, он хотел успокоить хозяйку, но его присловья, сахарные любезности и притворные улыбочки только подстегивали недоверие Мабель. Что задумала эта парочка? В отличие от офицера его подчиненный не мог скрыть некоторой нервозности. Сержант смотрел на Мабель странным беспокойным взглядом, на дне которого читалось опасение за последствия их разговора. Он то и дело принимался оглаживать свой двойной подбородок.

— Вы можете убедиться собственными глазами, магнитофона у нас нет, — добавил капитан Сильва, раскинув руки и театральным жестом хлопая себя по карманам. — Нет даже бумаги с карандашом. Посему вы можете быть спокойны: от всего, что будет здесь произнесено, не останется и следа. Все будет конфиденциально. Останется между нами. И больше никто не узнает.

В дни, последовавшие за похищением, Фелисито проявлял столько ласки и заботы, что у Мабель щемило сердце. Она получила большой букет алых роз в целлофановой упаковке, с открыткой, на которой его рукой было написано: «Со всей моей любовью и жалостью из-за тяжкого испытания, которому я тебя подверг, любимая Мабелита, шлет эти цветы мужчина, который тебя обожает: твой Фелисито». Это был самый большой букет, который она видела в жизни. Когда девушка прочитала записку, у нее повлажнели глаза и вспотели ладони — прежде такое случалось с ней только после кошмарных снов. Принять ли ей предложение старичка исчезнуть из Пьюры, пока все это не разрешится? Мабель до сих пор колебалась. Это было даже не предложение — скорее требование. Фелисито был напуган, считал, что она в опасности, и умолял перебраться в Трухильо, в Чиклайо, в Лиму, посмотреть Куско, если захочет, — в общем, куда угодно, лишь бы убраться подальше от проклятых шантажистов с паучком. Он сулил возлюбленной золотые горы: ни в чем ей не будет недостатка, во время путешествия она сможет жить со всем комфортом. Но она никак не могла решиться. И не потому, что не боялась, — ничего подобного. В отличие от многих трусливых людей, прежде Мабель испытывала страх лишь однажды, еще подростком, когда отчим, воспользовавшись походом ее матери на рынок, ворвался в ее комнату, бросил на кровать и начал срывать одежду. Девушка сопротивлялась, расцарапала отчиму лицо и, истошно вереща, полуодетая, выбежала на улицу. В тот раз девушка действительно познала, что такое страх; после она ничего подобного не испытывала. До этих самых пор. Потому что в эти дни после похищения в жизнь Мабель снова вошел страх — глубокий, звериный, постоянный ужас. Двадцать четыре часа в сутки. Ночью и днем, вечером и утром, во сне и наяву. Мабель думала, что никогда уже от него не избавится, до самой смерти. Стоило ей выйти на улицу, у нее появлялось тоскливое ощущение, что за ней наблюдают; даже дома, запершись на четыре ключа, она чувствовала эти приступы, от которых тело ее леденело, а дыхание пресекалось. Тогда ей начинало казаться, что кровь перестает циркулировать по венам. Хотя Мабель и знала, что находится под охраной — или именно поэтому. Да и правда ли это — насчет

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.