Скромный герой стр. 182
сильное воздействие, а свежий ветерок на улице еще больше закружил ему голову. Хосефита заставила их обогнуть площадь, пройти мимо собора, а потом свернуть на улицу Арекипа. Магазины уже закрылись, на витрины спустили жалюзи, прохожих было совсем немного. Пройдя два квартала, Хосефита указала на фасад старинного дома с занавешенными окнами и, все так же не говоря ни слова, помахала рукой на прощание. Она стремительно растворялась в темноте, постукивая каблучками, не оборачиваясь. Дон Ригоберто и донья Лукреция подошли к высокой двери, обитой гвоздями, но еще прежде, чем они успели постучать, дверь распахнулась и мужской голос очень вежливо прошептал: «Входите-входите, прошу вас».
И они вошли. В полутемной прихожей с единственным окошком их встретил маленький, тщедушный человечек, зачехленный в костюм-тройку. Он низко поклонился гостям и протянул маленькую детскую ладошку:
— Очень рад, добро пожаловать. Фелисито Янаке, к вашим услугам. Пожалуйста, проходите.
Человечек закрыл входную дверь и через сумрачную прихожую провел их в гостиную, тоже полутемную, но все же в ней можно было разглядеть телевизор и полочку с компакт-дисками. Дон Ригоберто различил силуэт сидящей женщины. И тотчас узнал Армиду. Донья Лукреция опередила мужа, и теперь Ригоберто наблюдал, как его супруга с жаром обнимает вдову Исмаэля Карреры. Женщины разрыдались, словно две старинные подружки, которые увиделись после многолетней разлуки. Когда наступила и его очередь поздороваться, Армида прильнула к нему щекой для поцелуя. Ригоберто чмокнул и пробормотал: «Армида, как я рад видеть тебя живой и невредимой!» А она сказала: «Спасибо, что вы приехали! Бог вам за все отплатит, и Исмаэль тоже, где бы он теперь ни обретался».
— Вот так приключеньице, Армида! Полагаю, ты знаешь, что стала самой известной женщиной в стране и сейчас тебя ищут по всему Перу.
— У меня нет слов, чтобы поблагодарить вас за то, что вы здесь, в Пьюре. — Армида утирала слезы. — Мне нужна ваша помощь. Я больше не могла оставаться в Лиме. Эти заседания с адвокатами и нотариусами, эти встречи с сыновьями Исмаэля сводили меня с ума. Я нуждалась в спокойствии, чтобы немного подумать. Не знаю, что бы я делала без Хертрудис и Фелисито. Это моя сестра, а Фелисито — ее муж.
Из теней комнаты возник несколько странный силуэт. Женщина, облаченная в просторное ниспадающее платье, протянула им пухлую потную руку и приветствовала наклоном головы, не произнеся ни слова. Рядом с ней этот человечек — как было сказано, муж — выглядел совсем крохотным, почти что гномом. Он указал на поднос со стаканами и бутылками лимонада:
— Я приготовил вам попить, угощайтесь.
— Армида, нам о стольком нужно переговорить, что я даже не знаю, с чего начать, — произнес дон Ригоберто.
— Лучше всего начать с начала, — ответила Армида. — Прошу вас: садитесь, садитесь. Вы, наверно, проголодались. Мы с Хертрудис приготовили для вас ужин.
XIX
Когда Фелисито Янаке раскрыл глаза, был еще ранний рассвет, даже птицы не пели. «Сегодня», — подумал он. Встреча была назначена на десять, стало быть у него еще пять свободных часов. Фелисито не чувствовал никакой нервозности: он должен не выдать своего гнева и вообще говорить спокойно. Вопрос, который мучил его всю жизнь, скоро окончательно разрешится; воспоминания о нем будут понемногу растворяться, пока не исчезнут из его памяти.
Фелисито поднялся,