Скромный герой стр. 69
и распутством? У Мики было круглое жизнерадостное лицо, губастый рот с хищными зубами и огромные уши. Он был очень светлокожий, просто гринго, и время от времени машинально улыбался, словно заводная кукла. Эскобита, наоборот, отличался смуглостью кожи, темными глазами-буравчиками, безгубым ртом и тонким пронзительным голоском. Лицо его украшали длинные бакенбарды, как у тореро или певца фламенко. «Кто из них глупее? — прикидывал Ригоберто. — А кто гаже?»
— Не скучаешь по своему офису, ты ведь теперь все время на досуге? — спросил Мики.
— По правде говоря, нет, племянник. Я много читаю, слушаю хорошую музыку, часами не выныриваю из своих альбомов по искусству. Живопись всегда привлекала меня больше, чем страховой бизнес, Исмаэль тебе, наверно, рассказывал. Теперь я наконец-то могу посвящать достаточно времени любимым занятиям.
— А какая ж у тебя библиотека, дядюшка! — воскликнул Эскобита, указав на ровные ряды полок над письменным столом. — Сколько книг, черт меня дери! И ты что, все их прочитал?
— Ну, вообще-то, пока не все. — «Этот, пожалуй, будет тупее своего братца», — решил про себя Ригоберто. — Некоторые из них — справочники, вот, например, в угловом стеллаже собраны словари и энциклопедии. Но я убежден, что намного больше вероятность, что книга будет прочитана, если она стоит у тебя дома, а не в магазине.
Близнецы смотрели на Ригоберто в растерянности, определенно не понимая, шутит ли он или говорит всерьез.
— У тебя столько книг по искусству, ты как будто уместил в одной комнате все музеи мира, — изрек Мики с выражением великой хитрости и мудрости на лице. И добавил: — Так что ты можешь ходить по музеям, даже не выходя из дому, как удобно!
«Если один из этих двуногих непроходимо туп, то другой уж точно умнее», — подумалось Ригоберто. Вот только невозможно было определить, кто именно: счет был ничейный. В гостиной воцарилась давящая нескончаемая тишина; чтобы скрыть напряжение, все трое уставились на полки с книгами. Час пробил, догадался Ригоберто. Он немного
волновался, но любопытство брало верх: что же будет дальше? Нелепо, но в своих стенах, в окружении книг и гравюр, хозяин дома чувствовал себя защищенным.
— Ну что ж, дядюшка, — произнес Мики, часто заморгав, чуть-чуть не донеся мизинец до рта, — полагаю, настал момент взять быка за рога. Давай поговорим о печальных делах.
Эскобита потягивал минералку из полупустого стакана, слышно было бульканье пузырей. Он то и дело почесывал лоб, глазки его перебегали с брата на Ригоберто и обратно.
— Печальных? Отчего же печальных, Мики? — картинно изумился Ригоберто. — Что случилось, ребята? У нас опять проблемки?
— Тебе отлично известно, что случилось, дядя, — оскорбленно взвизгнул Эскобита. — Пожалуйста, не прикидывайся.
— Так ты имеешь в виду Исмаэля? — продолжал дурачиться хозяин. — Вы о нем хотите поговорить? О своем отце?
— Мы стали поводом для сплетен и посмешищем для всей Лимы, — театрально декламировал Мики, с наслаждением покусывая палец. — Тебе это наверняка известно, потому что об этом знает каждый камень. В этом городе, а возможно, и во всем Перу теперь ни над чем так не смеются. Никогда в жизни не мог я представить, что наша семья будет замешана в подобном скандале.
— В скандале, который ты мог предотвратить, дядя Ригоберто, — с горечью объявил Эскобита и состроил плаксивую гримасу. Казалось, он только теперь заметил, что