Библиотека

Скунскамера стр. 58

Размер шрифта
-
+
Тема

дисциплинированно. Каждый терпеливо дожидался своей очереди. Это продолжалось довольно долго, почти все то время, что длился тихий час.

Игорек Князев — его раскладушка стояла рядом с моей — отнесся ко всему происходящему с удивительным равнодушием. Но под конец, уже после всех, он тоже сходил к горшку Шамаевой и, вернувшись, сказал мне, что там уже переполнено.

Потом пришла Лариса Пална и громким голосом велела нам всем подыматься. Мы начали вылезать из своих постелей. И вдруг глаза нашей воспитательницы сделались страшными и она, резко вздохнув, ахнула.

— Эт-то что еще за такое? Да как вы?.. Кто последний ходил?

Мы молчали.

Потом кто-то из девчонок неуверенно пискнул:

— Князев!

— Ах, Князев! — Лариса Пална выцепила его глазами и злорадно усмехнулась. — Я так и знала! А ну иди сюда, сию же минуту!

Откуда Лариса Пална могла знать, что Князев пописает в горшок Ани Шамаевой последним, я не понимал. Я даже не понимал, почему во всем оказался виноват именно он.

— Кто ж еще такую пакость мог придумать? — сверлила Князева глазами Лариса Пална. — А ну, сюда иди! Кому сказано!

Но Князев стоял возле своей раскладушки и не двигался с места. Лариса Пална, закусив губу, как она всегда делала, кинулась к нам и, схватив его за руку, потащила к кровати

Шамаевой. Там она развернула его, ткнула вниз пальцем и приказала:

— Немедленно вынеси в туалет!

Князев нагнулся к горшку.

— Да не расплескай, смотри! Горе луковое! А то сейчас с тряпкой у меня будешь тут ползать!

Князев поднял переполненный горшок двумя руками и понес его в туалет.

— Астафацуров, дверь ему открой, слышишь или нет! — крикнула Лариса Пална.

Князев тем временем справился с дверью туалета сам и исчез за ней, сердито буркнув:

— Не надо мне!

— Всем одеваться! — объявила Лариса Пална. — Скоро полдник!

Потом она скептически посмотрела на стоящую рядом Шамаеву, приподняла одеяло на ее постели и устало вздохнула:

— Одно радует, хоть Шамаева опять не описалась…

Каким я был?

Дети часто кажутся глупыми и неуклюжими. Особенно на фоне взрослых. Правда, взрослые на фоне детей смотрятся ничуть не лучше. Это словно в клетку с дрессированными мартышками запустили мартышек еще не выдрессированных. Поднимается дикая чехарда и становится решительно непонятно, кого тут дрессировали, а кого — еще нет, кто — взрослый, а кто ребенок.

Только два дня назад я наблюдал забавную сцену.

Стою в супермаркете возле хлебного отдела.

Мимо меня лохматая бабка тащит мальчишку лет пяти. Совершеннейшего ангелочка. Мальчишка упирается и плачет:

— Баб, ну, баб, купи жувачку!

Бабушка, поравнявшись со мной, останавливается и резким движением разворачивает внука лицом к себе.

— Жувачку? — громко спрашивает она. — Вчера жевали!

И тащит его дальше.

Или вот, например, неделю назад. У дверей того же супермаркета пожилая тетка о чем-то судачит с грузной дамой. Та держит за руку мальчика, тоже лет пяти-шести. Тяжелую сумку с продуктами поставила на землю. Ребенку надоедает стоять без дела. Он вырывается из маминой руки, садится верхом на сумку, как на коня, и делает вид, что скачет.

— Ой! — вдруг умиляется мальчику пожилая тетка, будто только что его заметила. — Какой хорошенький! А как тебя зовут?

Грузная мамаша, улыбаясь, оборачивается на сына, и ее лицо тут же делается свирепым.

— Дегенерат его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.