Библиотека

Скунскамера стр. 61

Размер шрифта
-
+
Тема

в этот волшебный пейзаж, рука художника поместила персонажей русских народных сказок: царевича, румяную бабу в кокошнике (наверное, Василису), медведя, зайца с барабаном. Все они были изображены с нахальными ухмылочками. Видимо, заранее уверенные в своих силах, в том, что непременно победят зло. В этой разрисованной комнате мы завтракали, обедали, делали зарядку и играли.

Здесь всегда стоял противный запах. С утра воздух комнаты был насквозь пропитан молоком, и на маленьких столах нас уже поджидали большие чашки с горячей тошнотворной жижей. Молоко вызывало у меня рвотные спазмы, и, поднося чашку ко рту, я всегда до смерти боялся, что меня стошнит. Давясь от отвращения,

я пытался отпивать маленькими глотками, испуганно косясь на мерзкую пенку, плавающую на поверхности, тошнотную, липнувшую к губам.

Дома мама спрашивала меня, чем нас в детском саду кормят. Я обычно отмалчивался. Мама думала, это потому, что я дурачком расту, и очень сердилась. Ей, наверное, казалось, раз я ее сын и внук академика Жирмунского, то должен быть чуть более сообразительным. Однажды я решил исправиться и гордо сообщил ей, что на завтрак ел «запиханку». Но маме мой ответ все равно не понравился.

Яшка

Однажды воспитательница Лариса Пална, собрав нас возле круглого столика, выпустила на него из своих больших ладоней пушистого белого зверька. Живого, настоящего, а не игрушечного. Мы все почему-то очень обрадовались. Лариса Пална торжественно объявила, что это — морская свинка, зовут «Яшка», и мы можем с ней поиграть.

Яшка обнюхал стол крошечным проворным носом, повертелся вокруг себя и пристыженно замер. Все обступили стол и тянулись его погладить. Мне он совсем не нравился. Яшка сидел тихо и, казалось, ни на кого не реагировал. Было видно, что он боится. Меня это очень разозлило. Я стоял в стороне и сердился, что такому маленькому, трусливому существу уделяют столько внимания, когда в жизни есть более важные вещи. Почему, думал я, нужно так вот сидеть как дурак и бояться, если тебе никто ничего плохого не делает? Сквозь шум и крики я услышал Ларису Палну, которая сказала, что с Яшкой надо поиграть, чтобы он к нам привык, покатать в игрушечном грузовике. Покатали. Потом кто-то из девчонок взял Яшку на руки, и все увидели, что на том месте, где он сидел, остались продолговатые, черные орешки.

— Обосрался! — радостно закричал Игорек Князев и добавил, спохватившись. — Воняет… Это от страха, наверное…

— Князев! — свирепо гаркнула Лариса Пална. — Сейчас же стань в угол! Сию же минуту!

Яшку поспешили вернуть обратно на стол, а потом Лариса Пална посадила его в какую-то коробку с сеном, в которой его, очевидно, принесли. Там Яшка сидел, двигал носом и жевал. Я, в свою очередь, теперь уже разглядывал его с интересом. Этот его поступок меня с ним полностью примирил. В нем было что-то героическое. Надо же, думал я, взять и ни с того ни с сего накакать и испортить всем настроение. А потом сидеть и жевать как ни в чем не бывало. Куда потом делся Яшка, я не помню. Но больше его не приносили.

Скоро я научился разбирать буквы и, став постарше, посреди общего непрекращающегося визга, садился читать. Ко мне подбегали, тыкали в книгу пальцами.

— Зрение себе испортишь! — качала головой Лариса

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.