Библиотека

Сквозь зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье (с иллюстрациями) стр. 54

Размер шрифта
-
+
Тема
опирался. Посохом емуБыл крепкий сук с ободранной корою.Прислушиваться к шагу моемуНад этой заболоченной водоюНе думал он, недвижен, как пороюБывает облако под ветерком,И если двинется — то вдруг и целиком.Но вот он молча посох опустилИ дно пошевелил. И с напряженьемОн вглядывался в возмущенный ил.Как будто поглощенный трудным чтеньем.И я по праву путника, с почтеньем,Беседу начал, и ему сказал:— Какой погожий день нам нынче бог послал.Он отвечал. Сердечности живойЕго ответа кротости глубиннойЯ поразился. И спросил его:— Что привело вас в этот край пустынный?Как сил достало для дороги длинной?И в глубине его запавших глазКакой-то быстрый свет и вспыхнул, и погас.Он начал слабым голосом, едва,Но выверенно, медленно ступалиВ живом порядке важные слова —Так в простолюдье говорят едва ли.Вы б царственною эту речь назвали.В Шотландии она еще звучит,Где божий и людской закон не позабыт.Он рассказал, что он пришел сюдаЛовить пиявок. Бедность научилаТакому делу — полное труда,Опасное — не всякому под силу,Что сотни миль по топям, исходил он,Ночуя там, где бог ему пошлет.Но это честный труд и этим он живет.Старик еще стоял и объяснял.Но слабым шумом, глохнущим потокомКазалась речь — я слов не различал.И он, в своем величье одиноком —Не снится ли он мне во сне глубоком?Иль вестник он и послан, может быть,Чтоб силы мне подать и веру укрепить.Я вспомнил мысль мою о том, что страхУбийственен, надежда неуместна,О суете и о земных скорбях,О гениях в их гибели безвестной.И вновь я начал, чтобы речью честнойКонец моим сомненьям положить:— Так это хлеб для вас? И этим можно жить?Он, улыбаясь, повторил: — БрожуОт лужи к луже, от болот к болотам.Ищу пиявок, под ноги гляжуВ прибрежный ил. Но вот еще забота:Когда-то, — молвил, — было их без счета.Теперь не так, ловить уже трудней.И все же хватит мне по старости моей.Пока он говорил — казались мнеИ речь его, и взгляд в краю пустынномКакими-то нездешними. В умеЯ видел: как он молча по трясинамИдет, идет в смирении старинном…Забылся я. И в этот миг как разОн кончил, помолчал и повторил рассказ.И многое еще он рассказалВсе так же твердо, с точностью прекрасной.Державно. И, когда он замолчал,Я улыбнулся: кто бы угадалВ глубоком старце этот разум ясный?— Господь! — сказал я. — Будь же мне в оплот!Пусть нищий твой старик в душе моей живет. 116

h В печальных строках песни Белого Рыцаря пародируются строки Уордсворта «Я все сказал вам, все, что мог» и «Я все вам в помощь отдал» из менее известного стихотворения «Шипы». В них также звучит строка из стихотворения Томаса Мура 117 «Мое сердце и лютня» («Я все вам отдал, все, что мог»), которое было положено на музыку английским композитором Генри Раули Бишопом. Песня Белого Рыцаря воспроизводит метрику и рифмы Мура. «Белый Рыцарь, — писал Кэрролл в одном из писем, — задуман был таким, чтобы он мог быть и тем лицом, от имени которого написано стихотворение». На мысль о том, что это сам Кэрролл, наводят слова об умножении на десять в первом варианте этой песни. Вполне возможно, что Кэрролл думал о любовном стихотворении Мура как о той песне, которую он в качестве Белого Рыцаря хотел бы, но не смел, предложить Алисе. Ниже следует полный текст стихотворения Мура.

Я все вам отдал, все, что мог,И беден дар мой был —Лишь лютню я на ваш порогДа сердце положил.Лишь лютню — на ее ладахСама Любовь живет.Да сердце — любящее так,Как лютня не споет.Пускай и песня, и любовьБеды не отвратят —Края печальных облаковОни позолотят.И если шум земных обидСозвучья возмутил —Любовь по струнам пробежит,И мир, как прежде, мил.

i Бертран Рассел в своей «Азбуке относительности» (гл. 3) цитирует эти четыре строки в связи с гипотезой Лоренца — Фицджералда, одной из ранних попыток объяснить неудачу опыта Майкельсона — Морли, который должен был обнаружить влияние движения Земли на скорость распространения света. Согласно этой гипотезе, предметы претерпевают сокращения в направлении движения, но, поскольку все измерительные эталоны претерпевают аналогичные сокращения, они тем самым, подобно экрану Белого Рыцаря, мешают нам обнаружить изменение длины предметов. Те же строки цитируются Артуром Стэнли Эддингтоном в главе 2 его «Природы физического мира», но трактуются уже в более широком метафорическом смысле: природа всегда стремится скрыть от нас важнейшие факты своей структуры.

118

4 Какой-то древний старичок… — В песне Белого Рыцаря Хорас Грегори видит решительное развенчание романтического идеализма Уордсворта. Он сопоставляет песню не со стихотворением «Решительность и независимость», как это делает Гарднер, а с «Одой о бессмертии» и в подтверждение своей точки зрения цитирует центральные строфы.

И пусть сиянья, явленного тут,Уже
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.