Сладость риска стр. 13
Как обычно, на бледном лице ничего не отражалось, но глаза были задумчивыми.
– Вообще-то, занятная записка, – проговорил он наконец. – Не вижу никаких причин считать, что она поддельная, а коли так, у нас появился новый след. Если Пики Дойл направляется в Понтисбрайт, то имеется смысл и нам туда наведаться. Это название деревни в Суффолке; между прочим, там и была построена усадьба Понтисбрайтов. Похоже, намечается нечто интересное.
Он опять задумался. Стоял, глядя в письмо.
– Знаю, о чем вы размышляете, – сказал вдруг Лагг. – О том же, о чем я думал все это время: «Кто же этот Старик из малявы Пики Дойла?»
Мистер Кэмпион повернулся к помощнику, и какое-то время они мрачно смотрели друг на друга.
– Что, скажете, невероятно? – проворчал мистер Лагг. – А раз вероятно, то либо вы отказываетесь от этой затеи, либо я увольняюсь.
– Опять нервы шалят? – снисходительно спросил его хозяин.
– Нет, – твердо ответил Лагг. – Но я выше головы не прыгаю. Отродясь чудес не совершал и начинать не собираюсь.
Видимо, почувствовав, что загадочный диалог утомителен для друзей, мистер Кэмпион обернулся к ним.
– В начале своей предосудительной карьеры Пики Дойл работал на одного удивительного человека, – объяснил он. – И нам с Лаггом одновременно пришло в голову, что он вернулся к прежнему нанимателю. Полагаю, вы слышали о Бретте Саванейке?
– Финансист? – спросил Фаркьюсон.
У Игер-Райта и Гаффи на лицах не отразилось понимания.
Кэмпион кивнул.
– Это потрясающая личность, настоящий гений в бизнесе – такие рождаются редко. Председатель дюжины компаний с международным влиянием, а как он сумел их возглавить – загадка, которую никто даже не пытается разгадать. В начале его карьеры бродили разные слухи, а после краха текстильного треста «Винтертон» он даже ходил с телохранителями-головорезами. Пики Дойл отличился именно в качестве его подручного-громилы. С того времени Саванейк только набирал силу. Он никогда не фотографируется, не дает интервью и держится в тени, насколько это возможно.
– Но достаточно ли это крупное дело для него? – спросил удивленный Фаркьюсон. – Подумайте о риске!
Мистер Кэмпион усмехнулся:
– Не думаю, что его волнует риск. А вот вопрос, достаточно ли это крупное дело, заслуживает внимания. Раз уж Саванейк наш соперник, значит дело стоящее. Однако я не вижу способа выяснить это немедленно. Если что-то всплывет, то всплывет. Что действительно важно, так это упоминание о вырезанной на стволе дерева подсказке. Не можем мы игнорировать такой намек. Увы, я предвижу день нашего пышного отбытия. Пора вернуться к работе.
– Слушай, а что конкретно мы ищем? – спросил Гаффи. – Тебе вопрос может показаться банальным, но мне он не дает покоя.
– Прости, – искренне произнес Кэмпион. – Я должен был объяснить раньше. Есть три вещи, без которых сильные мира сего не смогут добиться нужного им решения от Гаагского суда. Первая – как в сказке, да? – это корона, изготовленная итальянскими мастерами для Жиля Понтисбрайта в годы правления Генриха Четвертого. Единственное доступное описание, довольно затейливое, есть в рукописи, которая хранится в Британском музее. Я прочту его вам.
Он сел на кровать, вынул листок из бумажника и стал читать – деловым тоном, отчего архаичные слова звучали еще более странно.
Три капельки руды из раны короля. Три млечные звезды с яйцо горлицы. Верижка из цветов связует их. Корону Понтисбрайт возложит на