След капеллана стр. 5
Олега рушилась вселенная и мечта. Когда он увидел роковое «отказано», то в ушах гулко стукнуло, и в глазах тут же потемнело.
Сложно сказать, сколько он так простоял посреди человеческого моря. Один в толпе. Было так горько. Так обидно. Он ведь действительно надеялся, что его возьмут. У него были великолепные показатели. Физическая и психологическая подготовка, оружейные курсы, рукопашная борьба, бой холодным оружием и многие другие факторы — выше всех в подразделении. Да, есть небольшие проблемы со стрессоустойчивостью, но история знала и вовсе сумасшедших комиссаров.
Почему его не взяли? Чем он провинился?
На деревянных ногах он отправился на свой этаж, в жилой
блок. Хотя больше всего ему хотелось дойти до оружейной, получить верный автомат и придумать, как из него застрелиться.
Что теперь будет? Как дальше быть? Он ведь всю свою сознательную жизнь шел к мечте стать комиссаром. И он мог им стать! Он готов был мириться с травмами, с болью, с уродством — но жить человеком, способным останавливать сражения и готовым вступать в схватку с самыми опасными представителями биоинженерии НАТО. Быть милосердным судьей и жестким карателем.
Но теперь все? Офицерское звание в «Сынах Ленина» это его потолок? А если его не отпустят на курсы повышения квалификации? Если его ранят в бою, и он не пройдет по генетическому коду в руководство.
Всю жизнь быть простым штурмовиком?!
И за что ему все это…
Ноги идти не хотели.
Кто-то столкнулся с ним на лестнице. Что-то спросил, но ответа не дождался. На третьем этаже его приветственно хлопнули по плечу, но он лишь вяло отмахнулся. Сейчас ему было не до дружеских разговоров «ни о чем».
Добравшись до своего этажа, Олег остановился перед дверьми в коридор, у которых скучал высокий «Сын Ленина» в парадном облачении. В маленькой каморке, рядом со входом, сидел андроид-контролер, считывающий штрихкоды с посетителей. Их вещунья — Рита-Маргарита… Иногда механизм начинал барахлить, и робот поднимал тревогу, неправильно считав информацию с посетителя. Тот с кем такая оказия приключалась — считался «отмеченным». Суеверие, конечно, но в трех случаях из четырех «Сын Ленина», которого не признала система, погибал в ближайшей операции.
Вход в родной блок вдруг показался вратами Чистилища. Преддверьем Ада, за порогом которого его ожидают лишь мучения и кошмары. Там нет места будущему. Жизнь закрутит в привычном водовороте, и растертые в прах мечты разлетятся по дальним уголкам космоса, навсегда оставив Олега в общежитии «Сынов». Так захотелось, чтобы Маргарита не признала его. Чтобы подняла тревогу, а затем, в следующем бою, бессмысленная жизнь Филимонова оборвалась. Чтобы не испытывать такой горечи и такого унижения, как сейчас.
Он глупо уставился на все еще зажатый в руке клочок бумаги, разжал пальцы. Отказ упал на пол, и в тот же миг его кто-то подхватил. Еще ничего не понимая, Филимонов поднял недоуменный взгляд и увидел перед собой Самохина.
Тот, разжалованный в рядового по результатам операции на «Вороньем гнезде», был бледен. И на подобранную им бумажку смотрел, как на змею.
Олег кашлянул, и они встретились взглядами. Ноздри Димы раздувались, на лбу выступил пот.
— Все-таки отказали? — неожиданно хрипло проговорил Самохин. Филимонов коротко кивнул.
Приятель откашлялся, стрельнул глазами по сторонам и выдавил из себя:
— Идем.
Олег не